Суббота, 29 июля 2017 16 +  RSS
Суббота, 29 июля 2017 16 +  RSS
15:00, 18 июня 2015

Жизнь и любовь, несмотря ни на что


Удивительно, но даже годы войны могут оказаться в воспоминаниях человека лучшими в жизни, если они выпали на его детство. Ведь несмотря на проблемы с едой, одеждой и даже отсутствие родителей, ребёнок всегда находит время для беззаботности, дружбы и потрясающих открытий.

Мой дедушка Анатолий Ревенко вспоминает о том, как жила его семья до и во время войны.

29-1

— Отец работал в «Мосэнерго» и много ездил по стране, занимался обеспечением электроэнергией предприятий и объектов, сетями и подстанциями. До войны моя мама не работала, потому что мужчины в то время зарабатывали достаточно, чтобы обеспечить семью. Жизнь, при всех недостатках, была не так плоха, как о ней сейчас говорят и пишут.

Трудно было в основном с жилплощадью. В Москве мы жили впятером в одной комнате: кровать, большое кресло с подлокотниками в виде львиных голов, стол, моя раскладушка. Сёстры спали с родителями. После гражданской войны прошло всего двадцать лет, страна активно восстанавливала хозяйство, а массовое жилищное строительство началось только при Хрущёве.

До революции строились доходные дома. В одном из них в Киеве жили бабушка с дедушкой — это был большой четырёхэтажный одноподъездный дом барачного типа: с длинными коридорами и кучей комнат. Богатые люди снимали сразу по несколько комнат, а чтобы не ходить по общему коридору, прорубали двери в стенах. Примерно в таком доме жил и профессор Преображенский, а рабочий класс часто ютился в подвальных помещениях.

Есть такой старый анекдот: при Ленине жили, как в спичечном коробке: тесно, но дружно; при Сталине — как в трамвае: одни сидели, другие стояли и ждали, когда освободится место.

После войны жилось трудно: и продукты были не в изобилии, и одежонка более чем скромная, но люди не роптали, особенно молодые: впереди была такая большая счастливая жизнь.

После войны жилось трудно: и продукты были не в изобилии, и одежонка более чем скромная, но люди не роптали, особенно молодые: впереди была такая большая счастливая жизнь.

Лыжный костюм и «атомная ручка»

В 1941 году дедушке было девять лет. За год до начала Великой Отечественной войны он потерял мать и сестру: они умерли от болезней. А в самом начале лета 41-го дядя достал ему путёвку в пионерский лагерь от «Мосфильма», под Можайском, в 100 километрах от Москвы.

— Посредине нашей смены объявили о начале войны, — рассказывает дедушка. — Примерно через месяц нас погрузили в автобусы и отправили домой, в Москву. Отца в этот момент в городе не было — командировка. Я знал номера своих трамваев и смог добраться до дома, там собрался, и уже на следующий день нас, детей, повезли в эвакуацию.

Посадили в вагоны-«теплушки» и отправили сначала в Казань, а потом в Свияжск — древний город, расположенный на острове при слиянии рек Свияги и Щуки. Там мы начали ходить в школу.

Настала зима, а тёплой одежды практически ни у кого не было. Каким-то детям повезло: их отыскали родители и передали пальто и тулупы. У меня же был только лыжный байковый костюм с огромным воротником, который я поднимал и заправлял под фуражку, чтобы закрыть уши.

Там, во втором классе, я себе напрочь испортил почерк. Молодая учительница ввела правило: кто первым сделает задания на уроке, тому «пятёрка». Вот я и старался писать как можно быстрее. А писали в то время перьями. Первую шариковую ручку я увидел в классе шестом-седьмом. Уже после войны я познакомился с мальчиком, семья которого вернулась на родину из китайской эмиграции. Он и показал мне «атомную ручку», которая пишет очень-очень долго.

В самом конце 1941 года отец отыскал меня в Свияжске, и мы поехали жить в Ревду, куда его перевели по работе. Моя сестра всю войну прожила у бабушки в Киеве, и только в 1946 году отец сумел их найти, несмотря на разруху и хаос после оккупации.

Тогдашние пацаны выглядят намного взрослее своих нынешних сверстников. Трудно сказать, почему. Может, просто жизнь заставляла быстрее взрослеть.

Тогдашние пацаны выглядят намного взрослее своих нынешних сверстников. Трудно сказать, почему. Может, просто жизнь заставляла быстрее взрослеть.

Русский дух

Трудностей первых лет войны мальчишки того времени не замечали, и даже голод и бедность не омрачили им детства. Зато была гордость за страну и вера в победу. По крайней мере, так утверждает мой дед.

— В военные годы отец работал главным энергетиком завода, я учился, — продолжает рассказ Анатолий Петрович. — Когда он уходил утром, я ещё спал, когда возвращался — уже спал. В воскресенье он приезжал с работы часов в восемь вечера, мы успевали только сходить в баню. Так что отца я почти не видел, рос среди друзей и товарищей. Но тогда так было со всеми — ничего, выросли.

Ели один раз в день и не всегда досыта. По детским карточкам можно было питаться в столовой: нам приносили тарелочку жижи, в которой плавал один кусочек картошки. В школе в младших классах давали ещё маленькую булочку или бутерброд.

Мы собирали черёмуху, жимолость, рыбу ловили. Курить я начал с 10 лет. Идёт железнодорожный состав с солдатами из Свердловска, они сидят, курят, в открытые двери окурки бросают, а мы собираем. В палку гвоздь вобьём и на него нанизываем, чтобы не наклоняться. Офицеры курили лёгкий табак — такой окурок в один карман кладём, солдаты — махорку, такие в другой.

Был у меня друг, одноклассник, Долька Берёзкин, полное имя — Адольф. Познакомились мы с ним в девятом классе, и уже тогда он пил. Из деревни приехал, там замечательно на гармошке играл: свадьбы, праздники… А тогда пили стаканами, не рюмками, как сейчас. И закончил он свою жизнь, будучи студентом: уснул зимой в трамвае пьяный и замёрз насмерть.

Мы, мальчишки, воспринимали войну так: «Разобьём всех!». Верили в страну, хотя события первых лет развивались совсем не так, как мы надеялись. Заскорузлая военная мысль, военачальники, которые современной войны не знали и шли в атаку с шашкой наголо, когда надо было делать ставку на танки… Но это я сейчас понимаю, а тогда что? Телевизоров не было, радиоприёмников — мало, и только газеты читали все, даже дети. В четвёртом классе, в 1945 году, когда я сдавал экзамен по истории, мне попал вопрос о Великой Отечественной войне, и я рассказал о десяти сталинских ударах, приведших к победе. О них я вычитал как раз в газете.

Почти все наши родственники и близкие, ушедшие на фронт, погибли. Но, честно говоря, сам день 9 мая я почти не помню. К тому времени уже все ждали победу и понимали, что всё скоро закончится. Победили мы, несмотря ни на что. Русский дух! Ещё Бисмарк говорил: не лезьте в Россию. Развернулись сильные, умеющие стратегически думать, военачальники: Жуков, Рокоссовский.

А после войны жизнь потихоньку начала налаживаться. Конечно, было тяжело, но плохих воспоминаний у меня нет, только самые тёплые: о ребятах, о взрослых, о тогдашних отношениях между людьми.

Фото из семейного архива

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru