Понедельник, 23 октября 2017 16 +  RSS
Понедельник, 23 октября 2017 16 +  RSS
10:07, 07 июля 2015

Как в Бердске воспитывают патриотов


Что такое патриотическое воспитание на деле? Как можно научить трудного подростка любить Родину, уважать старших и дружить с ровесниками? О том, как меняется жизнь людей, прикоснувшихся к истории нашей страны, корреспонденту Свидетеля рассказал руководитель бердского поискового отряда «Кондор» Сергей Зверев.

hpJdHho_g2o

Для справки:

Бердский поисковый отряд «Кондор» был создан в 2003 году. Вахта памяти проходит ежегодно в июле месяце в городе Белый Тверской области и длится один месяц. В Белом, городе-побратиме Бердска, начинала свой путь 150-я стрелковая добровольческая дивизия, сформированная в нашем городе.

В 2005 году была осуществлена вахта памяти в город Великий Новгород. Также отряд принимал участие в подъёме купца Горохова на Обском водохранилище.

Зверев

Сергей Зверев рассказал, что любовь к археологии родилась у него ещё в 70-х годах, когда после армии он устроился работать в отдел археологии Кокчетавского областного краеведческого музея в Казахстане. Там был набран из школьников и его первый археологический отряд.

– В Кокчетавской области очень много памятников археологии, курганов, поселений. Мы специализировались на эпохе бронзы и проводили раскопки в составе северо-казахстанской археологической экспедиции, – вспоминает Сергей Иванович. – Три тысячи лет назад люди умели делать такие вещи, которые современный человек, имея ту же технику, сделать не сумел бы. Например, пряслица – приспособление для прядения без веретена — маленькие колечки из камня с отверстиями разного диаметра, от большего к меньшему. Или сусальное золото, для создания которого древний человек должен был раскатать металл в фольгу, а потом обкладывал им бронзовые украшения. А в 80-е годы на Ботае, памятнике всемирного значения в Казахстане, были найдены сверлильные станки, с помощью которых проводилась трепанация черепа – пять тысяч лет назад!

В 2003 году я уже жил в Бердске и мне предложили возглавить созданный в нашем городе поисковый отряд. Посоветовался с семьёй. Жена, зная, что это моя стихия, что я без этого, как без рук, согласилась. С тех пор она каждый год провожает и встречает меня из экспедиций.

За эти годы мы подняли и с почестями захоронили 482 бойца, нашли 36 медальонов, сумели прочитать, к сожалению, только 18, 12 их которых принадлежали бердчанам.

Через мои руки прошло очень много ребят, некоторые из них уже не только папы и мамы, но бабушки и дедушки. Не все, конечно, стали археологами, как хотели, но они хорошие люди: педагоги, врачи, инженеры, офицеры. Побывав в тех местах, прикоснувшись к той страшной истории, ребята становятся совершенно другими.

– Почему вы этим занимаетесь?

– Сложно сказать. Иногда говорят про афганский или чеченский синдром, а я после службы в армии сразу окунулся в работу с ребятами: сидишь, ковыряешься в земле и никаких других мыслей у тебя нет… От своих учеников подпитываешься энергией и всегда чувствуешь себя молодым.

o6hRMmpIuKs

– Что вы испытываете, когда делаете находки в своих экспедициях?

– Самый волнительный момент и лучшая награда для поисковика — когда мы находим читаемый медальон и отыскиваем родственников павшего бойца. Каждый найденный солдат — это возвращённая на своё место честь и душа человека.

Однажды мы нашли медальон с письмом — коротеньким, но до того страшным… Солдат чувствовал, что это его последний бой, и писал жене: «Расскажи детям, что я геройски погиб, защищая нашу страну, а Афанасию скажи, пусть гонит проклятых фашистов с нашей земли». Человек, погибая, думал о Родине. И это письмо нам удалось доставить дочери погибшего солдата.

В 2008 году мы наши медальон дяди, а в 2010 — отца бердчанки Людмилы Капраловой. Я помню, как эта бабушка, приехав на захоронение отца, рухнула в ноги девчонкам, которые подняли останки, — жуткая картина.

– Какие дети к вам приходят?

– Разные. Причем, нас же тщательно проверят, в том числе и полиция. Иногда спрашивают: вы куда хулигана берёте? Отвечаю: на перевоспитание! Был один мальчишка – воровал, уроки срывал, хулиганил – стоило ему съездить два раза в экспедиции, всё прошло, совершенно другой человек стал.

Дети находятся в коллективе и испытывают особенные ощущения, когда участвуют в захоронении солдат. Они видят результаты своей работы, глубоко переживают все её моменты. За эти годы никто их них не стал ни наркоманом, ни преступником – все идеальные ребята. Мамочка одна говорила: «Я вам отдала пацана, а вы мне привезли мужчину! Он дома посуду никогда не мыл, а тут приехал, макароны по-флотски приготовил».

– Как, на ваш взгляд, должны вести себя родители, чтобы правильно воспитать ребёнка?

– Родителям самим нужно воспитываться, быть патриотами. За последние двадцать лет мы забыли или облили грязью всех героев прошлых лет, а новых авторитетов нет, кроме мультяшных персонажей.

Что такое хорошо, что такое плохо

Алексей Батенёв уже одиннадцать лет ездит на вахты памяти. Кажется, за эти годы уже столько всего пережито, столько рассказано. Но он вспоминает свои первые ощущения, как будто это было вчера.

Батенев

– Начинал я в 14 лет. Переживал, как и все новички: что будет, когда увижу человеческий череп, когда встречусь со взрывоопасным предметом? Был страх, потому что не знаешь, как к этому отнесёшься. Но на самом деле, во время подъёма останков испытываешь только трепет и почтительность.

Больше всего за душу задевает находка медальона. Когда его открывают, все задерживают дыхание: лишь бы он был читаемый! Медальон – это бакелитовый тубус размером с половину тюбика губной помады. Он раскручивается, а внутри лежит бумажка с данными бойца. Но медальоны были не у всех, многим не успевали их выдать, некоторые заполняли с опечатками – всё это затрудняет поиски родственников.

– Какая история больше всего запомнилась лично вам?

– В 2006 году мы работали на госпитале, который был полностью уничтожен врагом вместе с ранеными бойцами. Там подняли целую роту – около ста человек. Куча валенок, бинтов, некоторые в гипсе. Мы нашли одного солдата с медальоном, который находился в районе ног: видимо, он засунул его в обувь. Обычно бумажка в тубусе немного болтается, а тут она сидела очень плотно. Разворачиваем – а там прощальное письмо, которое процитировал Сергей Иванович. В бумаге указан Черепановский район и фамилия – моя – Батенёв. В итоге оказалось, что это мой дальний родственник. Потом мы нашли его дочь и отдали ей письмо.

– Как меняются ребята после таких поездок?

– Сначала коллектив несплочённый, а ребята едут туда, как в пионерский лагерь. Попадают в тяжёлые условия: палаточный городок, вода для мытья посуды и купания – в озере, питьевая – в деревне в двух километрах от лагеря, еда – из больших вёдер, приготовленная на костре. И постепенно они начинают понимать, что такое хорошо, а что такое плохо.

Дежурный по лагерю должен проснуться в пять утра, развести костёр, вскипятить воды и приготовить завтрак на всех. А многие из ребят до этого даже яичницы не жарили! Конечно, для них это шок. Но ты просыпаешься утром и понимаешь, что через два часа поднимутся остальные: голодные и недовольные. И начинаешь выкручиваться.

Развивается самостоятельность, взаимовыручка. На прощальном костре все говорят, что хотят приехать ещё, хотя в начале просились домой.

kJI74KWzP5Y

– Что для вас значат эти экспедиции: летом на месяц съездил, а зимой другая жизнь?

– У большинства ребят так, но некоторые люди, как я, этим заболевают. Каждый день просматриваешь какие-то специализированные форумы, интересуешься поисковыми новостями, читаешь историческую литературу, проводишь уроки, лекции, работаешь с родственниками пропавших без вести солдат…

– Что вы пытаетесь вложить в головы ребят?

– Идём на раскоп 12 километров, они несут воду, им тяжело, готовы всё бросить, сесть и заплакать, и приходится их подпинывать, объяснять, как важно то, что мы делаем. Каждый вечер возле костра рассказываем истории: что было в этих местах, как здесь воевали, из какого леса выходили наши, куда уходили немцы. Ребята общаются со стариками, которые жили здесь во время оккупации, и начинают понимать, что война – это не просто четыре года все рубились, а потом разошлись… Во время церемоний прощания и захоронения останков многие плачут.

Сейчас в России, говорит Алексей, активно развивается поисковое движение, и в нашем государстве эту работу используют как средство для патриотического воспитания. Но в его понимании это неправильно, потому что главная цель поисковой работы – это подъём останков, а патриотическое воспитание лишь сопутствует этому.

…20 июля «Кондор» снова отправляется на вахту памяти. Будут подняты новые бойцы, для которых наконец-то закончится война. И новые ребята сумеют понять что-то важное о нашей стране, истории, жизни, о самих себе.

Фото автора и из архива поискового отряда «Кондор»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru