Среда, 29 марта 2017 16 +  RSS
Среда, 29 марта 2017 16 +  RSS
13:51, 03 сентября 2015

Учитель — разве работник?


После длительных дебатов сельский сход постановил: учителю платить по 15 рублей в месяц. Хватит ему! Чай, не самый нужный специалист.

20-школа в селе

В 1907 году в селе Бердском открылось двухклассное смешанное училище, и в том же году преподавать в нём начал выпускник Томских одногодичных учительских курсов Павел Широков. Он оставил воспоминания об этом периоде своей жизни, которые позволят составить представление о житье-бытье сельского учителя в те годы.

Но прежде всего, примечательный факт. Смешанное двухклассное училище не входило в систему Министерства просвещения Российской империи. Оно было создано в селе Бердском исключительно по инициативе сельской общины. А это значило, что именно община должна была оплачивать труд учителя. «Общество» долго драло глотки на сходе, какое же жалование положить прибывшему из губернского центра молодому специалисту. И после длительных дебатов расщедрилось, постановив выплачивать ему 180 рублей в год или пятнадцать рублей в месяц.

Отмечу, что в селе Бердском при Сретенском храме в то время уже была церковно-приходская школа, и преподававшая там учительница получала 240 рублей в год или двадцать рублей в месяц. Павел Фёдорович немало был уязвлён тем, что получать будет меньше женщины за ту же самую работу. Но сельский староста тут же ему растолковал: во-первых, учительнице платит Томская епархия, а не «общество»; во-вторых, она уже десять лет трудится на ниве просвещения, он же ещё и молод, и зелен. Понимать надо было так: не нравится – убирайся! Павел Широков подумал-подумал и остался!

Да и куда ему было деваться, если рабочие на гороховской мельнице за свой тяжкий труд получали десять рублей в месяц, а работницы — шесть? На голодную смерть сход его явно не обрёк. Фунт ржаного хлеба в селе Бердском в ту пору стоил три копейки, фунт ситного (пшеничного) – пять копеек. Пуд мяса – девять рублей. Пуд мороженых судаков – червонец. Первосортная битая курица – рубль. Яйца – тридцать копеек за десяток. Фунт сахара – 18 копеек. Ну, и так далее.

Павел Широков вспоминал, что в первую очередь приобрёл себе длинное драповое пальто (15 рублей), летние кожаные ботинки (два рубля), яловые сапоги на осень (пять рублей) и шикарную выходную рубаху за три рубля.

Поселили Павла в комнатушке прямо при школе, которая размещалась в крестьянской избе. Вот как он описывал свой учительский труд, каждодневный и монотонный:

«Вставать каждодневно приходилось в 5-6 часов утра, редко в семь. Умывшись и помолившись Богу, наскоро выпивал стакана два чая и торопился в класс. Там совершал утреннюю молитву, которую поочерёдно читали ученики старшего отделения. С восьми утра до трёх часов дня школьные занятия. Во время занятий с малыми, неразвитыми крестьянскими детьми сельскому учителю приходилось испытывать и горе, и радость.

Хорошо отвечают ученики – радуешься, что труды твои не пропали даром. Но досадно, если встретишь плохих учеников. А их пятьдесят человек, и мужеского, и женского полу, примерно поровну в обоих отделениях. Все в одной горнице, а занятия по отделениям разные, вот и ухищряешься: одному отделению самостоятельное задание даёшь, а второму в это время арифметику или грамматику в головы вбиваешь». 

Но и после окончания учебных занятий, судя по запискам Павла Широкова, у сельского учителя было немало забот: убирать классную комнату, топить печь в холодное время года, разгребать снег зимой, проверять ученические тетради… А кроме этого, три раза в неделю он проводил с учениками спевки по церковному пению: хотя училище и считалось заведением светским, но церковные песнопения в нём исполнялись, и Закон Божий преподавался приходящим священником из Сретенского храма.

Вывод Павла Широкова был таков:

«В течение учебного года, длящегося по восемь с половиной месяцев в году, учитель сильно истощает свои силы, переутомляется, истощает своё здоровье, лишь во время каникул набирается новых сил, а если бы не было отпуска, то мало нашлось бы желающих служить учителем, да и не могли бы они подолгу работать». 

20-ученики

Как заслужить признание?

Учить 50 «неразвитых» детишек — дело непростое. Но их отцы и матери вовсе не считали, что нанятый ими специалист перерабатывает или переутомляется. Напротив, Павел Широков в своих воспоминаниях жалуется, что они считали его бездельником и дармоедом и частенько высказывали ему это в лицо. Крестьянская логика при этом была проста: ведь он же в тепле сидит, на пашне жилы не рвёт. 

Мнение крестьян о «своём» учителе постепенно стало меняться только после того, как они увидели, что он никогда не отказывает им в помощи – например, бумагу какую-нибудь в «присутственное место» составить. А уж когда он летом двух малых ребятишек из водоворота на Берди выдернул и тем самым спас их от верной гибели, крестьяне и вовсе стали почитать его за своего. Брошенную избу ему выделили и участок земли при ней: строй, паши, овощи выращивай – в общем, чувствуй себя, как дома.

С крестьянами общий язык был найден. Но другие сословия дольше относились к учителю настороженно, ровней себе его не считая.

Купцы, как ни странно, тоже видели в нём бездельника, неспособного к настоящему делу: покупать, например, дешевле, а продавать дороже. Местные ремесленники откровенно презирали его за то, что он ни подмётку к ботинку прибить не умет, ни самовар починить – за любой мелочью к ним бежит. Ну, а немногочисленные дворяне вообще держались на расстоянии ото всех прочих обитателей села.

Но понемногу Павел Широков многому обучился, нужда заставила. Сам одежду себе латал, сам обувь чинил, плотницкие и столярные работы освоил и даже худо-бедно научился паять, так что все местные ремесленники его зауважали. А там и купцы с дворянами к Павлу Фёдоровичу потянулись: стали просить, чтобы он подготовил их детишек к поступлению в реальное училище или в гимназию в Новониколаевске. Стали в гости к себе приглашать.

20-учитель математикиПавел Широков вспоминает, как частенько захаживал к хлеботорговцу Ивану Губкину и играл там в преферанс с хозяином, но не на деньги, а на… орехи. Вспоминает о том, как весело праздновали Рождество в доме у скотопромышленника Якова Бурдина.

Но с особой гордостью он описывает, как со своими учениками ставил рождественский спектакль в Народном доме и пригласил на постановку всех своих новых друзей: «Сам я святого Иосифа изображал, девица Б-ва — Деву Марию, ну, а ученики мои – и ангелов, и пастухов, и волхвов».

Этой загадочной девице Б-вой Павел Широков посвятил немало страниц в своих воспоминаниях: и какая хорошенькая она, и какая скромница, и какая умница. Можно предположить, что речь шла о дочери титулярного советника Фрола Бахарева, и что она была далеко не безразлична сельскому учителю. Однако до свадьбы дело так и не дошло.

В 1909 году Бердское смешанное двухклассное училище было передано в ведение Министерства просвещения, и уровень образования Павла Широкова – годичные учительские курсы – это солидное ведомство не устроил. Преподавать в училище приехала выпускница Томской учительской семинарии, а Павлу Широкову пришлось уехать из Бердского. Остались только его воспоминания.

Фото из музейных архивов

Обсуждение: 4 комментария
  1. Анатолий:

    Статья очень интересная, но в тексте есть опечатка.
    Напечатано: «Общество» долго дало…
    Нужно: «Общество» долго дало…

    Ответить
  2. Алексей:

    Надо же, как образование шагнуло за 100+ лет, то ли ещё будет…

    Ответить
    1. Трудовик Петрович:

      Куда оно шагнуло-то?? У учителей всё так же: «В течение учебного года … учитель сильно истощает свои силы, переутомляется, истощает своё здоровье, лишь во время каникул набирается новых сил, а если бы не было отпуска… не могли бы они подолгу работать». Отвечаю. Я зело истощен!

      Ответить
  3. Трудовик Петрович:

    «Во время занятий с малыми, неразвитыми крестьянскими детьми сельскому учителю приходилось испытывать и горе, и радость». Тут я прослезился.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru