Понедельник, 18 декабря 2017 16 +  RSS
Понедельник, 18 декабря 2017 16 +  RSS
12:12, 24 сентября 2015

Слово дал – изволь жениться!


До революции не только развод был делом невероятно сложным, но даже расторжение помолвки затруднялось множеством препон. За отказ идти под венец после официальной сделанного и принятого предложения можно было запросто угодить в смирительный дом.

20-гуляют

История Алексея Четверикова, почтового чиновника из села Бердского, наглядно иллюстрирует, как законы Российской империи несокрушимой стеной стояли на страже семейных уз.

По архивным источникам, эта история случилась в середине восьмидесятых годов XIX столетия. В селе Бердском только-только открылась почтовая станция, и возглавил её специально присланный из Томска молодой чиновник Алексей Четвериков. В подчинении у него было всего два почтальона. Тем не менее Алексей Иванович относился к почтовым чиновникам первой категории (в отличие от тех же почтальонов, относившихся ко второй категории), носил форменный мундир с двумя звёздочками на воротнике и имел штатский чин, соответствовавший армейскому подпоручику. Выражаясь современным языком: федеральный служащий с перспективой дальнейшего служебного роста, а годам к сорока – и получения личного дворянства.

Одного недоставало Алексею Четверикову для восхождения по карьерной лестнице – семьи. Ибо, по представлениям того времени, благонадёжным и достойным продвижения по службе мог считаться только женатый и, следовательно, солидный, обстоятельный человек, а не какой-нибудь холостой вертопрах.

Для села Бердского начальник почтовой станции считался завидным женихом. Поэтому в невестах Алексей Четвериков рылся, как курица в сору: и эта его не устраивала, и другая, и третья. Общество относилось с пониманием: в таком вопросе нужно семь раз отмерить и лишь потом отрезать. Но вот он наступил, момент «отрезания».

Выбор Алексея Четверикова остановился на Дашеньке Полферовой, дочери местного торговца галантереей Николая Полферова. Не самый богатый купец из местных, однако приданное за дочерью давал вполне достаточное для начала семейной жизни, причём с переездом в какой-нибудь город и приобретением там домика или квартиры. А в том, что переезжать из Бердского молодожёнам рано или поздно придётся, не сомневался никто: здесь Алексей Четвериков, едва приступив к исполнению службы, уже достиг своего «потолка», выше подниматься ему было просто некуда.

События развивались в рамках приличий и общественной нравственности. Познакомились молодые на вечеринке у Полферовых. В то время такое было принято: встречи молодёжи устраивались в домах, где имелись девицы на выданье. Так что и знакомство, и последующее общение происходило на глазах у родителей потенциальной невесты. Алексей почти сразу же заслал сватов, и дальше всё шло по накатанному сценарию: благословение родителей невесты перед образом Христа-Спасителя, коленопреклонённая клятва жениха не обманывать и не обижать будущую супругу… Родители Алексея померли от холеры задолго до этого светлого дня, воспитывал его материн брат, он со стороны жениха и благословил молодых на венчание.

По законам Российской империи зафиксировать тот факт, что для заключения брака нет никаких препятствий, должен был тогдашний настоятель Сретенского храма в так называемом брачном обыске. Обыск включал в себя: 1) сведения из метрических книг о том, что оба помолвленных достигли брачного возраста, 2) разрешение на брак от родителей невесты и опекуна жениха, а также от его начальства (Алексей был государственным служащим, а брак также считался делом государственным), 3) устное подтверждение свидетелей, что жених и невеста не являются сумасшедшими или кровными родственниками.

И только после соблюдения всех этих формальностей был назначен день венчания: 21 сентября 1885 года, аккурат на Рождество Пресвятой Богородицы. До назначенного дня оставалось ровно полгода…

Ходят слухи по домам

Первые месяцы жених и невеста не могли налюбоваться друг на дружку, только за ручку по селу и прогуливались. Разумеется, под строгим надзором родителей невесты. Но тут вдруг Алексея неожиданно вызвали в Барнаул… 

Хотя почему «вдруг» и «неожиданно»? Именно такого вызова Алексей Четвериков ждал: с предложением должности в уездной почтовой конторе и повышением в классном чине. Прознав о намечающейся свадьбе, ему всё это и предложили. В село Бердское жених возвращался совершенно окрылённый. Но тут его ждал такой пассаж! Всего несколько дней от отсутствовал, но за это время по селу поползли слухи: Дашенька Полферова … не соблюла невинность.

Кто именно пустил сплетню, установить так и не удалось, хотя взбешённый Николай Полферов обещал вручить четвертной билет тому, кто это узнает, а затем – повыдёргивать ноги клеветнику. Но хуже всего было то, что Алексей Четвериков сплетне поверил и венчаться с Дашенькой категорически отказался.

Уговоры со стороны родителей невесты, их заверения, что дочь оклеветали, не помогли. Алексей согласился, что чёрная весть о Дашеньке вполне может быть злобной клеветой. Однако жениться всё равно отказывался, мотивируя это тем, что, якобы, не получил письменного согласия на свадьбу своего начальства. Детский лепет, да и только: письменное согласие начальства во второй половине девятнадцатого века стало сущей формальностью, которой пренебрегали все, кому не лень. Отец невесты сначала объяснял это Алексею по-хорошему, а когда увещевания не помогли, попытался вбить в голову своим крепким купеческим кулаком. Чуть не изувечил, но так ничего и не добился.

20-печаль

А иначе — смирительный дом!

И тогда Николай Полферов обратился за помощью к волостному старосте и мировому судье. 

Основанием для искового заявления стала статья № 2006 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», которая гласила: «За обольщение не состоящей в замужестве торжественным обещанием на ней жениться виновный, если он не исполнит своё обещание, подвергается лишению некоторых прав и преимуществ и заключению в смирительном доме на время от двух до трёх лет». 

Мировой судья передал дело в уездный суд. Вот там-то, в Барнауле, всё и решилось. В суд были вызваны более двадцати свидетелей, которые в один голос утверждали, что «девица Дарья Полферова не замечена в дурных обстоятельствах, а кроме того, живёт тихо и ведёт себя пристойно, как следует».

Уездный судья перед вынесением приговора в последний раз поинтересовался у Алексея Четверикова, что он предпочитает: отправиться в смирительный дом на три года или всё-таки жениться на девице Дарье. Подсудимый поскрёб в затылке и выбрал… конечно же, свадьбу. На том и порешили: судебное разбирательство было прекращено за примирением сторон.

… Очень хотелось бы закончить эту историю словами о том, что после суда молодые повенчались и жили в любви и согласии долго и счастливо. Но, увы, не получится. В метрической книге Сретенского храма села Бердского за 1885 год записи о венчании раба Божьего Алексея Четверикова и рабы Божией Дарьи Полферовой не обнаружено.

А это может означать только одно: сразу же после выхода из зала суда молодой начальник почтовой станции скрылся в неизвестном направлении, поставив жирный крест на своей дальнейшей карьере. Видимо, решил, что не сможет постоянно терзаться сомнениями относительно верности своей супруги. Такие уж были времена, такие нравы, такие люди.

Фото из открытых источников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru