Четверг, 19 Январь 2017 16 +  RSS
Четверг, 19 Январь 2017 16 +  RSS
Популярно
11:45, 09 октября 2015

Мода, рождённая революцией


В начале ХХ века состоятельные бердчане и, в особенности, бердчанки своим внешним видом немногим отличались от жителей столиц. Они выписывали журналы мод, были в курсе всех модных тенденций и одеваться старались соответственно веяниям времени. Но грянула революция, и их гардеробы в одночасье стали не только не нужными, но и опасными.

20-мода 7

После революции стремительно изменился смысл многих вещей. Вот что писал по этому поводу «красный граф» Алексей Толстой:

— Столик с инкрустацией перестал быть просто редким столиком, он словно исподтишка четырьмя своими ножками норовил лягнуть революцию, в нём было недоброе начало. Рояль был слишком богат, занимал много места. В лакированных рамах, бюстах, люстре было самодовольство, очень опасное по нынешним временам. Ещё в большей степени это относилось к одежде. Молодёжь щеголяла в кожаных куртках, женщины теперь все носили платки, мужчины – фуражки и кепки. Шляпы исчезли: они всегда были общепонятным российским символом барства и праздности и, значит, теперь могли в любую минуту стать мишенью для маузера.

Бердский старожил Николай Шитиков  оставил воспоминанья, в которых упомянул, как местный купец Никифор Машинский, до революции имевший в селе Бердском ювелирную лавку и огромный двухэтажный дом, после прихода советской власти пустил на дрова свой рояль, бывший до этого предметом восхищения соседей. Не потому, что топить печь вдруг стало нечем – вокруг Бердска по-прежнему росли густые леса. А чтобы не выделяться, быть «как все». И гардероб свой он тогда же кардинально поменял: доселе ходил в роскошной шубе, а тут залез в овчинный полушубок. В овчине в ту пору в селе Бердском ходили, действительно, все, так что эта мимикрия для Машинского оказалась удачной. Правда, до поры, до времени.

Впрочем, овчина – это повседневная одежда большинства крестьян. А революционное время диктовало революционную же моду. Осенью и особенно зимой 1917 года в село Бердское вернулось множество солдат, дезертировавших с фронтов «империалистической бойни». Ходили они, как и было положено солдатам, в шинелях и гимнастёрках. Так вот,  старожил Василий Хомутов  вспоминал, что гимнастёрки и шинели были предметом зависти бердской молодёжи. И многие из этих неоперившихся юнцов старались обзавестись в точности такой же шинелью, покупали их у фронтовиков или выменивали на продукты, бывшие в то время единственной настоящей ценностью.

Но настоящий писк революционной моды – это, конечно же, кожаные куртки. Тот же Василий Хомутов вспоминал, как невесть откуда появившийся и невесть кем назначенный командиром продовольственного отряда фронтовик (и дезертир) Степан Помельников очень быстро расстался со своей шинелью и наводил ужас на окрестных крестьян уже в скрипучей кожаной куртке. Кроме Помельникова, в таких щеголяли только чекисты из Новониколаевска да секретарь волостной партячейки Фёдор Рышков.

А председателю сельского Совета Никифору Звереву кожаной куртки (их выдавали по разнарядке) не досталось, хоть и был он до вступления в нынешнюю должность боевым партизанским командиром. А потому носил он бушлат. Зато под бушлатом Никифор Зверев имел полувоенный английский френч, тоже выданный по разнарядке.

Не чурались советские и партийные ответственные работники и армейских рубах, унаследованных от царской армии. После революции такие рубахи носили бойцы Красной армии, в них они выступали на всех физкультурных парадах, отчего рубахи эти обрели совершенно не военное название «гимнастёрки». В те годы именно гимнастёрки да ещё кожаные куртки и фуражки, широкие ремни, сапоги или обмотки определяли облик улиц и главенствовали в учреждениях. Европейский костюм или, тем более, галстук, были не более чем знаком особых привилегий какого-нибудь Луначарского или Красина, номенклатурщики рангом пониже носить их не смели. Старожил Владимир Бахарев вспоминал, как в село Бердское наведался важный партийный функционер в шляпе и при галстуке, так ушлые местные мужички сразу смекнули, что он, скорее всего, «аж из самой Москвы приехал».

20-мода-6

От красных шляп – к красным косынкам

К сожалению, в дошедших до нас воспоминаниях нет упоминаний о том, что в ту пору носили бердские женщины. Скорей всего, не носили, а донашивали, поскольку эпоха военного коммунизма была эпохой тотального дефицита. Но ситуация стала резко меняться после введения нэпа.

Лучшие советские художники и дизайнеры были мобилизованы на то, чтобы разработать эталоны новой, советской, моды, которая должна была стать полной противоположностью моде загнивающего Запада. В европейских столицах в то время был популярен так называемый египетский стиль: узкие платья с длинной талией и короткой юбкой, светлые чулки, туфли на низком каблуке, цветные бусы на шее и египетские орнаменты на тканях. И вот в 1923 году советская художница и скульптор Вера Мухина создала эскиз платья, являвшегося полной противоположностью европейской моды: очертания удаляющейся вдаль фигуры, увенчанной огромной красной шляпой, с хрупкой затянутой талией и очень пышной, слегка стянутой у щиколоток юбкой. В Москве такие платья были чрезвычайно популярны – правда, очень короткое время.

Что же касается Бердска, то старожил Василий Хомутов вспоминал о жене нэпмана Ивана Купцова, которая «вырядилась в красную шляпу и в какое-то полосатое платье, отчего получила прозвище «пчела».

После отмены нэпа ушли в прошлое и красные шляпы. Но красный цвет по-прежнему доминировал в советской моде: в красных косынках. Вообще же к середине тридцатых годов в повседневную жизнь городов и посёлков вторгся настоящий культ силы и спорта. Площадки для прыжков с парашютом были оборудованы во всех парках, в том числе в Новосибирске; стадионы переполнились молодёжью, а самой модной одеждой стали знаменитые «соколки» — трикотажные полосатые футболки с цветной шнуровкой.

Как сформулировал мудрый вождь товарищ Сталин, жить в это время «стало лучше, жить стало веселей». И этот оптимистический настрой нашёл своё воплощение в советской моде. А поскольку оптимизм спускался в массы директивным порядком, то и направление идеологически выдержанной моды в середине тридцатых годов определяли уже не профессиональные художники, а администраторы. Отсюда и единообразие в одежде советских людей, так поражавшее зарубежных гостей.

Заграничные дивы, вроде Кэрол Лэндик, были чужды советским гражданам и гражданкам.

Заграничные дивы, вроде Кэрол Лэндик, были чужды советским гражданам и гражданкам.

 

Для последних Вера Мухина создала эскиз модного платья «а'ля москвичка». Но большинство россиянок в таких не щеголяло.

Для последних Вера Мухина создала эскиз модного платья «а’ля москвичка». Но большинство россиянок в таких не щеголяло.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru