Вторник, 24 октября 2017 16 +  RSS
Вторник, 24 октября 2017 16 +  RSS
13:18, 15 октября 2015

Заплечных дел мастер


Дерзкий налёт в августе 1907 года на контору Новониколаевского общества взаимного кредита наделал много шума и нашёл своё отражение на страницах не только уездных, но и центральных газет. Ещё бы: во время этого ограбления злоумышленники убили полицейского и захватили около двухсот тысяч рублей. Правда, вскоре все и попались. Тогда-то и выяснилось, что в налёте принимал участие житель села Бердского Дмитрий Светлолобов.

28-тюрьма

На каторге, как … в раю

А ведь был наш земляк братом весьма уважаемого человека, известного купца и скотопромышленника Игната Светлолобова. Ему бы пойти по братниным стопам, однако Дмитрию Светлолобову захотелось разбогатеть «на хапок». В результате и душу христианскую загубил, и сам был отправлен в бессрочную каторгу. 

Каторга, однако, закончилась для него весной 1917 года, после объявленной Временным правительством всеобщей амнистии. Вернулся Дмитрий Светлолобов в село Бердское с гордо поднятой головой: как же – борец с антинародным режимом, лично убивший одного из царских сатрапов! Много пил, а ещё больше рассказывал, как отбывал он каторгу под Иркутском, в знаменитой на всю империю Александровской центральной каторжной тюрьме или, как её называли в народе, Александровском централе. Бердская молодёжь слушала эти рассказы с широко раскрытыми ртами, а один из слушателей, Николай Шитиков, позднее эти воспоминания записал.

В своих рассказах Дмитрий Светлолобов отнюдь не напирал на то, как тяжко ему приходилось страдать за народное дело. Напротив, из них получалось, что сиделось ему в централе довольно легко, а где-то даже и весело. Поведал он, например, о том, что Александровский централ представлял собой целый тюремный городок, в котором были и свой православный храм, и часовня, и пекарня, и тюремная больница, и множество хозяйственных построек.

Даже пятнадцать десятин пахотной земли было, на которой выращивали редьку, капусту и прочие овощи. А в тюремных хлевах мычали коровы и хрюкали свиньи, так что от голода каторжане явно не помирали.

Но особенно любил Дмитрий Светлолобов вспоминать о том, какие бурные разворачивались в централе картёжные баталии. Хвастал, что каторжане (и он в том числе) даже наладили в выпуск фальшивых трёшниц и пятирублёвок. На них и в карты играли, и через надзирателей всё необходимое с воли покупали. Если верить Дмитрию Светлолобову, то и рубли с полтинниками они там чеканили и тем же путём на волю переправляли. Вот только об одном он упорно молчал: какими работами занимался в местах отсидки.

Сидел вместе с Фрунзе

События в Бердской волости тем временем развивались крайне стремительно, как и всегда в пору революционных потрясений. В июне 1917 года в селе прошли выборы в местное земство. Попытался было туда сунуться и Дмитрий Светлолобов – как борец за правое дело, пострадавший от царского режима. Но не прошёл: народ предпочёл этому сомнительному «борцу» его родного брата, Игната Светлолобова. 

Ничего не вышло с занятием хоть какого-нибудь хлебного места и в Новониколаевске: к «птенцам Керенского» (так называли амнистированных) новые органы власти относились крайне настороженно. И то сказать: их после пресловутой амнистии сотни тысяч по всей России болталось, должностей на всех не напасёшься!

Зато после октябрьского переворота дела Дмитрия Светлолобова стремительно пошли в гору. Дело в том, что в Алексеевском централе в одно время с ним сиживали и Серго Орджоникидзе, и Михаил Фрунзе. А теперь оба у власти, оба что-то там возглавляют и кем-то командуют. Вот на личное знакомство с этими вождями революции и даже на дружбу с ними напирал Дмитрий Светлолобов при любом удобном случае.

Местные власти голову ломали, как относиться к этим утверждениям. С одной стороны, знали Светлолобова, как облупленного, и сомневались, чтобы кто-то из серьёзных людей хоть на воле, хоть на каторге стал с ним якшаться. А с другой стороны, и Фрунзе, и Орджоникидзе действительно сидели в Александровском централе, и Светлолобов там же сидел, так что чем чёрт не шутит…

В общем, дали-таки должность настырному Дмитрию: пристроили его в продовольственный отряд заместителем командира, Степана Помельникова. И вместе с Помельниковым Светлолобов шерстили по окрестным деревням: выгребали, по слухам, у крестьян не только хлеб, но и припрятанные серебряные рубли и даже золотые десятки.

28-палач

Палача пощадили, а купца расстреляли

Впрочем, лафа для Светлолобова довольно быстро за кончилась: в конце мая 1918 года в Новониколаевск и в село Бердское вошли белогвардейские части. И Степан Помельников, и Дмитрий Светлолобов из волости стремительно исчезли. 

Помельников – с концами. А Светлолобов вновь появился в селе Бердском в апреле 1920 года, вскоре после окончательного установления советской власти. Рассказывал, как лихо громил он казаков атамана Дутова на Урале, быстро сдружился с секретарём Бердского ревкома Фёдором Рышковым и даже получил от него рекомендацию в партию.

Смотришь, и стал бы со временем большевистским функционером, но тут произошло нечто, в корне изменившее весь последующий ход событий. А именно: приехал в село Бердское некий номенклатурный товарищ, тоже отбывавший до революции свой срок в Александровском централе. Увидел Дмитрия Светлолобова и обомлел. Оказывается, хоть Дмитрий Светлолобов, действительно, и отсидел в застенках аж десять лет, однако был он там не слесарем, не столяром и даже не скотником при свинарнике, а… тюремным палачом. И в этом своём качестве, конечно же, не мог водить дружбу ни с товарищем Фрунзе, ни с товарищем Орджоникидзе.

В тот же день после разоблачения Дмитрия Светлолобова арестовали и этапировали в Новониколаевскую ЧК. Там он запирался недолго. А потом признался: да, предложили ему занять место тюремного палача вместо скоропостижно скончавшегося прежнего заплечных дел мастера. Обычно на эту должность ставили осуждённых за убийство, и у него как раз статья позволяла. Обещали заменить бессрочную каторгу на срочную, но обманули – так и не заменили, пока не освободила его февральская революция.

Печалился палач, как тяжело жилось ему в Александровском централе: как постоянно грозились его убить другие каторжане, и как из-за этого приходилось жить в отдельной камере. Жаловался, что тюремные власти требовали, чтобы он доносил на других заключённых, угрожая в случае отказа перевести его в общую камеру, что было для него равносильно смертному приговору. И божился, что сам лично за все эти годы не совершил ни одной казни. На это дело, мол, привозили более опытных палачей из Тобольской и Томской тюрем, а он только, так сказать, ассистировал.

Дело Дмитрия Светлолобова было рассмотрено на особом заседании коллегии ЧК. Её решение удивительно: «Приговорить Светлолобова Д.А. к высшей мере социальной защиты – расстрелу. Но учитывая, что к бессрочным каторжным работам он был приговорён за революционное деяние – убийство царского стражника, заменить ему расстрел на заключение в исправительно-трудовом лагере сроком на три года».

При вынесении этого решения коллегия ЧК, как видно, руководствовалась убеждением, что в деле построения социалистического общества такие, как Дмитрий Светлолобов, могут ещё пригодиться. А вот брат его, купец Игнат Светлолобов, с точки зрения коммунистической власти, ни на что путное не годился, потому и был расстрелян в 1921 году «за активную помощь колчаковским бандам».

Фото из открытых источников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru