Воскресенье, 23 июля 2017 16 +  RSS
Воскресенье, 23 июля 2017 16 +  RSS
10:33, 30 октября 2015

В горном одиночестве


Что чувствует человек, по воле случая оказавшись в одиночестве среди гор без еды, карты и связи? Как меняется его жизнь после возвращения домой? Своим опытом выживания в экстремальных условиях с «Свидетелем» поделился новосибирец Вячеслав Демидов.

Алтай1

В августе этого года Вячеслав впервые отправился в пеший поход по горам Алтая. Стартовой точкой был посёлок Чибит Улаганского района. За две недели его группа должна была преодолеть несколько перевалов Северо-Чуйского хребта. Маршруту присвоена четвёртая категория сложности из шести возможных.

— Мне исполнилось тридцать лет — очередной жизненный рубеж, начало нового цикла. Хотелось подвести итоги, проанализировать прошлый опыт, взять лучшее и оставить лишнее. Я решил, что горы — это место силы, что-то чистое и первозданное, где я смогу разобраться с сумбуром в собственной жизни.

Демидов1

Хотя я с детства занимаюсь спортом, мне не приходилось участвовать в подобных мероприятиях, и на Алтае дальше Чемала я не был. Путешествие виделось мне приятной романтичной прогулкой, я и подумать не мог, что это будет так жёстко.

Первые впечатления были сногсшибательными: воздух, вода, ледники, озёра, леса… Помню, как сидел на перевале и думал: обалдеть, я нахожусь над Новосибирском на высоте трёх километров, — делится Вячеслав.

Было трудно, но на восьмой день маршрута случилось непредвиденное. С перевала Терешковой группа спускалась по цепочке, по одному, Вячеслав оказался первым. Пока ждал ребят внизу, изрядно замёрз и решил идти до следующей стоянки на озере Камрю, разводить костёр, ждать остальных.

Однако эту ночь Вячеслав провёл в одиночестве — в лагерь никто не пришёл. На следующий день, двинувшись обратно, он повстречал свою группу на противоположном берегу реки, и пока они шли параллельно в поисках переправы, окончательно потеряли друг друга из вида.

Простые вещи

Вячеслав говорит, что несмотря на очевидно слабую подготовку группы, он никого не винит в случившемся. Это должно было произойти. По сути, он получил именно то, что заказывал: испытание, проверку, экстрим, одиночество, откровение.

— В обычной жизни я крайне редко позволял себе быть слабым, а теперь понял, что это необходимо даже мужчине. От нас, в действительности, не так уж много зависит. Единственное, что я могу сейчас сделать: это принять ситуацию. Спасало одно: принцип жить здесь и сейчас. Я каждую минуту старался жить настоящим, говорил себе: «Чего ты ревёшь? Ты жив, руки-ноги целы, консервы ещё есть, а там разберёмся! Что было, уже не изменишь, что будет, пока неизвестно, так какой смысл об этом переживать?»

Демидов4

Главной целью было встретить человека. Любого. Я тогда понял, что способен договориться хоть с кем хоть о чём. Но людей не было, — вспоминает Вячеслав.

Блуждания по горам стали для него трудным испытанием. Помимо малого количества еды, у его палатки не было тента, одежда и обувь изорвалась о колючий кустарник, нога была повреждена при переправе через реку. Отсутствие какой бы то ни было навигации почти не оставляло надежды выйти к населённому пункту раньше, чем на него нападут медведи или кончится провиант. Боль, усталость, голод, неизвестность были его верными спутниками все дни пути. Однако он не сдался: шёл все пять дней, пытаясь выйти к людям.

— Как ни странно, страха у меня не было. Была истерика, паника, растерянность, отчаяние, но не страх. И голод почему-то не сильно мучил. Видимо, человеческий организм умеет быстро перестраиваться, исходя из существующих условий. Хорошо, что вода была в неограниченном количестве — я никогда не пил так много воды.

Больше всего я мечтал о горячем сладком чае, не знаю почему. И обещал себе, что в городе первым делом куплю ведёрко мороженого и съем. Я так и сделал, — улыбается Вячеслав.

Спасение пришло неожиданно. На пятый день странствий он наткнулся на рюкзак со снаряжением, а вскоре и на его владельца. Им оказался московский турист. Его товарищи сразу же взяли новосибирца под опеку, накормили, напоили и отвели в свой лагерь. Там по спутниковому телефону он связался с женой и службой МЧС. Вскоре за ним приехали местные полицейские, друзья, супруга.

— Уже потом, оказавшись дома и узнав всю историю своих поисков, я был поражен, как много вокруг неравнодушных людей. К делу подключились десятки волонтёров, наша квартира на эти дни превратилась в настоящий штаб: люди везли снаряжение, продукты, предлагали помощь, транспорт, жильё. Друзья из других городов, бросив дела и семьи, примчались в Новосибирск, чтобы ехать на Алтай. Местные полицейские встретили моих близких, разместили на ночлег, отвезли до места встречи со мной. А ребят из Москвы я никогда не забуду, — с восторгом рассказывает Вячеслав.

Он многому научился во время похода: ценить простые вещи, открыто выражать любовь близким, быть самим собой, плевать на условности.

— Через некоторое время после возвращения у моей бабушки, которая меня воспитала, случился инсульт. Я оставил все дела и полторы недели дежурил у её кровати. За это время мы столько говорили, мы всё обсудили! Она умерла, но поступил бы я так же раньше, до Алтая, или просто нанял сиделку? Не знаю. Теперь я каждый день звоню маме и говорю, что люблю её. Я говорю это своей жене и дочке. Семья — это всё.

Из дневника Вячеслава Демидова, написанного во время похода на Алтае

Первый день в одиночестве

…Впервые в жизни я понимаю, что не знаю, куда идти и как быть. Сидеть — не вариант, надо что-то делать. Карты нет, навигации нет, идти вслепую и наугад. Наверняка ребята поймут, что я потерялся, и пойдут меня искать, тогда надо идти обратно к озеру и там сидеть ждать.
Дошёл до озера, состояние дерьмовое, чувствую себя подавлено. Разбил лагерь, поставил палатку под дерево, идет дождь, палатка без тента. Ладно, теперь главное костёр. Достал всю еду, негусто: 4 банки сайры, 5 сушеных брикетов овсянки, несколько шишек, остатки сухарей. Чай хочется попить, самогона нет, хреново.

Сижу в мыслях о доме, о любимых, дочери и друзьях. Неужели всё вот так и закончится? Любимые мои, родные, знайте, если меня не найдут, я вас очень сильно люблю! Упакую дневник в двойной пакет, чтобы точно с ним ничего не случилось, это единственная ниточка, которая сможет передать все мои чувства моим любимым, если меня сожрут звери.

Второй день

Проснулся утром рано, практически с первыми лучами солнца, настроение хреновое, делать ничего не охота, хочется только сидеть возле костра и реветь.

М-да, похоже крышак начинает рвать, внутренний диалог стал постоянным моим состоянием. Такое чувство, как будто во мне живут два героя, один постоянно ноет и жалуется на все, а второй подбадривает и пинка под задницу даёт, чтобы шевелился! Надо встать на сторону второго, иначе этот гундос меня точно тут похоронит!

Долбанный кустарник, вот, что по-настоящему меня бесило! Никогда ещё я таких зарослей не встречал, да ещё шипы, которые торчат в нём. Вокруг много разной ягоды и грибов, но я ничего не трогаю, так как не разбираюсь во всём этом.

Третий день

Весь день стараюсь не шевелиться особенно, благо погода стоит хорошая и нет дождя. Периодически выхожу из палатки, так сказать, погулять, сажусь рядом с ней и беру какую-нибудь деревяшку, строгаю ножом. Время тянется крайне медленно, такое чувство, что оно остановилось. Расколол кедровую шишку, лежу, грызу орешки, вот бы сейчас маминой картошки жареной поесть! Или салат из крабовых палочек, да с майонезом и с хлебом свежим.

Сегодня у меня шикарный ужин — половина банки сайры! Вот выберусь отсюда, никогда эти консервы есть не буду!

Четвёртый день

Проснулся в холодном поту, сижу и не понимаю, что происходит, то ли сон, то ли реальность: я сижу на острове, а ко мне начали приходить друзья и звать меня с собой, при этом показывают дорогу, которая идет через лес. И говорят: «Ну ты чего сидишь, вот же дорога, пойдем с нами! Мы тебя ждём дома, вот метро площадь Маркса, вставай, пошли».

Всё это время моё состояние менялось так же быстро, как и погода. Периодически внутренний диалог прекращался, и я как будто выходил из своего тела и чувствовал себя сторонним наблюдателем, который смотрит на происходящее с высоты.

Вскоре мои просьбы послать мне знак были услышаны: когда я погрузился в размышления, куда же мне идти дальше, прилетел орёл. Сделав несколько кругов надо мной, он медленно полетел вверх по течению. Вот и знак…

Пятый день

Самым сложным было проходить через кустарники, которые стояли глухой стеной. Одежда была разодрана шипами, открытые части рук также были все в царапинах. Примерно на середине пути стали отказывать ноги, я просто шёл и падал от усталости и судорог. Пока лежал, мысленно представлял, как себя чувствуют сейчас мои родные. А ведь им гораздо хуже, чем мне, они даже не знают, живой я или нет. Надо вставать и идти вперёд!

Встаю и продолжаю путь, по ходу движения разговариваю с ногами. Если вы сейчас откажете, то на кого же мне тогда рассчитывать? Не знаю как, но это сработало, боль становилась глухой и практически не ощутимой.

Обнаружил медвежью тропу, потом чью-то разодранную куртку. Вышел на поляну, заваленную свежими медвежьими кучами, после чего скорость моего передвижения резко увеличилась. Выбежав на реку, я увидел человеческий рюкзак, встал как вкопанный и не верю своим глазам. Сел рядом, слезы наворачиваются на глаза от счастья…

Демидов3

Полную версию дневника можно прочитать на странице vk.com/demidfso

Фото автора, из архива Вячеслава ДЕМИДОВА и открытых источников

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru