Среда, 26 июня 2019 16 +  RSS  Письмо редактору
Среда, 26 июня 2019 16 +  RSS  Письмо редактору
7:30, 25 июля 2014

Новый председатель суда Бердска рассказал о запомнившихся приговорах


Павел Яковинов: «Врезалось: здоровенный мужик ревел навзрыд…»

05-Павел

— Как вы бы сами себя представили как судью?
— Основу будущего юриста в меня заложил мой отец Валерий Яковинов. В нашей семье — династия: в органах внутренних дел работал мой дед, Павел Яковинов, он был фронтовиком, совсем немного не дошедшим до Берлина из-за тяжёлого ранения. В своё время он посоветовал моему отцу поступить на службу в ОВД, впоследствии ту же работу выбрал я. Работал в уголовном розыске, в дознании, потом стал судьёй. Считаю, что первые юридические знания, которые мне дал отец в своё время, — это, может быть, самые важные знания в жизни.

— Без чего никак нельзя судье, по-вашему?
— Без порядка. Я стараюсь соблюдать порядок во всём: в делах, в семье, в документах. Порядок как стиль жизни. Без него, в общем-то, нельзя любому юристу, но судье — в особенности. Ну, и умению планировать — этому меня в своё время научила милиция.

— Каким вы увидели бердский суд, придя в него?
— Одним из самых больших в регионе и рассматривающим категории дел такой сложности, какой не всякий районный суд сможет рассмотреть компетентно. Я бы назвал бердский суд одним из ведущих в области. Несмотря на то, что кадровый состав суда за последние несколько лет обновился, я вижу грамотных профессионалов, умеющих, способных и, что важно, желающих работать.

— Но какие-то проблемы в этом суде есть?
— Глобальных и концептуальных пока не вижу. Есть проблемы, которые решаются, так сказать, в рабочем порядке.

— В последние годы часто заходит речь о необходимости технического переоснащения судов…
— Бердский суд здесь не исключение. Кое-что уже сделано, и работа продолжается. В частности, вход в суд оснащён системой контроля металла — для безопасности участников процесса; периметр и помещения суда оснащены системой видеоконтроля — чтобы судебные приставы могли реагировать на происходящее в суде оперативно. Устанавливается система «Фемида» с полным аудио-видеоконтролем происходящего на судебных заседаниях.
Важно, я считаю, что теперь можно пользоваться техникой, позволяющей провести онлайн-общение: с допросом участника процесса, находящегося в другом городе. И оборудование, позволяющее допросить человека в режиме, исключающем его видимость другими участниками процесса. Это актуально, когда человек опасается за свою жизнь и в рамках уголовно-процессуального закона судья принимает решение об особых мерах его безопасности.

— Что для вас самое сложное в работе судьи?
— Решать судьбы. Выносить обвинительный приговор, зная, что с тобой кто-то не согласен. Понимаете, ведь судья не имеет права с помощью эмоций выносить решение и основываться на эмоциях, он обязан руководствоваться законом. А люди закон знают не всегда, и понятия о справедливости у каждого из них своё. Конфликт правд?..

— Какие ваши решения вам запомнились с момента начала работы судьёй?
— В своё время глубоко затронуло гражданское дело, с юридической точки зрения несложное: дело о восстановлении на работе мужчины. Он трудился в одной из деревень, там же жил с семьёй — с пятью маленькими ребятишками. Уволили его с нарушением закона, я принял решение о восстановлении его на работу.

Врезалось: здоровенный мужик ревел навзрыд просто потому, что он этой своей зарплатой — деревенской, маленькой — всех детей своих кормил. Ну, а работу найти в деревне…

Помню ещё — из начала работы — мальчишку 16-летнего, который убил отца. Распространенная на сегодня ситуация: пьющий отец, избивающий мать. Сын, защищая маму и остальных детей, убил его. Парнишка тоже был деревенский. В суд явилась вся деревня, и все жители громко требовали, чтобы их допросили как свидетелей. Все хотели рассказать, какой парень хороший и что он ни в чём не виноват. Парнишка, и правда, хороший такой.

— Сколько «дали»?
— Два года лишения свободы он получил. Это как раз к вопросу конфликта правд: он всё же совершил преступление. Но, основываясь на всех обстоятельствах дела и личности обвиняемого, я наказание назначил ниже нижнего предела.

— Традиционно дела, связанные с погибшими в ДТП, вызывают большой резонанс. Как вы относитесь к мягкости приговоров по подобным преступлениям?
— Во-первых, не могу сказать, что приговоры мягкие — значительное количество приговоров в регионе и России связаны с реальным лишением свободы. Во-вторых, опять же, общественное мнение очень часто уравнивает убийство — умышленное причинение смерти — и нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть. Судья этого делать не имеет права: эти преступления не сопоставимы по тяжести и форме вины, но он учитывает все обстоятельства дела.

— А как вы относитесь к инициативам ввести уголовную ответственность за управление авто пьяным?
— Моё мнение — это правильно. Даже если человек не совершил ДТП, а просто сел в таком состоянии за руль и управляет.

— Есть в уголовном законе и исключительная мера наказания — смертная казнь. Правда, в России она не применяется. Вы считаете, это правильно?
— Опять же, подчеркну, это моё мнение: сейчас, на данном этапе развития страны, смертная казнь как мера наказания — требующийся механизм. Не согласен с утверждением, что действие смертной казни незначительно влияет на уровень преступности. Считаю, что есть категории осужденных, исправление которых иными способами невозможно. И считаю, что эта жёсткая мера имеет и профилактическое воздействие.

Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2019 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru