16 +  RSS  Письмо редактору
9:30, 20 июня 2014

Кладбище Бердска как отражение города живых


Здесь свои кварталы, улицы и места последнего пристанища — от «элитных коттеджей» до покосившихся «хибар».

6787980

Разбитая дорога уводит из шумного пыльного города в обитель вечного покоя, где нет места суетным мыслям… 

Это место, где можно спокойно подумать о вечном, о бренности всего сущего, о бессмертии души. Безумная синь неба. Буйная зелень. И тишина. Спокойная, неспешная, скорбная. Кладбищенскую тишь лишь изредка нарушают крики птиц и шелест ветра в ветвях. Деловитые сороки то и дело усаживаются на верхушку креста, а заслышав шаги, стремительно взлетают и приземляются на следующий, чуть поодаль. Самые свежие захоронения ещё несут леденящую душу энергию горя и утраты, от остальных веет тихим покоем.

Городское кладбище уже по сути превратилось в город, со своими кварталами, улицами и местами последнего пристанища. Какие они разные, могилы и надгробия. Совсем как в городе живых, где есть элитные дома, а есть покосившиеся хибары, есть типовые многоэтажки, а есть коттеджные поселки, где каждое здание выстроено в соответствии со вкусом владельца.

Кладбище – продолжение жизни. Могилы выражают характер людей, их благосостояние, течение времени, веяние моды, если хотите.

Валентин Распутин сказал: «Сколько в человеке памяти, столько в нём и самого человека». Память. Человек уходит, оставаясь в памяти. И пока о нём помнят, он жив. С надгробий смотрят куда-то в далёкое будущее те, для кого уже совершенно точно известен ответ на извечно мучающий человечество вопрос: есть ли жизнь после смерти? Имя, даты жизни на Земле, иногда – короткая строчка эпитафии, порой нет и её. Надписи. Их много, они разные. Очень. На каких-то памятниках выгравированы сведения о покойном, о его звании, должности… На надгробьях не пишут: «Здесь покоится слесарь, продавец или медсестра…». Если указывается занятие покойника, то это обычно профессор или писатель, или знаменитый врач. Если говорится о звании, то лишь о высоком.

Другие надписи говорят о чувствах, которые испытывают к покойному близкие. В прозе, иногда в стихах, порой весьма пространные. Надписи о любви и вечном горе служат тем же суетным целям. Мертвый уже не сможет их прочесть, да и для себя её делать бессмысленно – каждый и так знает, что происходит в его душе. Но все они – и те, что обращены к должности или званию покойника, и те, что говорят о любви близких, служат лишь информацией для посторонних глаз и не имеют отношения к тому, что живёт в глубинах сердец. Пишут для того, чтобы читали. Нечто общественное следует за человеком на кладбище, а человеческое здесь робеет.

09-099

… Аллея Славы. Здесь похоронены известные горожане, а также военнослужащие, отдавшие жизнь, выполняя воинский долг – целая цепочка памятников с одинаковой строчкой «Отчизны верный сын»…

У кладбищенской ограды — монументальные мраморные сооружения с роскошными памятниками, колоннами и плитами.

А дальше, квартал за кварталом, на многие-многие метры идут оградки-кресты-могилы. Ютятся, жмутся друг к другу, практически не оставляя места для тех, кто приходит сюда в гости. Уже и обыкновенная лавочка, где скорбящая вдова или мать могла бы спокойно дать волю слезам, становится, похоже, редкостью.

И каждая могила может рассказать о том, оставил ли покоящийся здесь человек след в памяти ныне живущих или же ушел в небытие.

Тянутся к солнцу нежные маргаритки – наверное, ушедшая их очень любила, а тот, кто высаживает их тут, кто аккуратно выпалывает сорняки, очень любил её, которая так рано его оставила…

Свежие цветы. Кто-то приходил сюда совсем недавно. Вспоминал.

Полстакана водки на могиле. И здесь вспоминали. Иначе.

090-9009

… А это забытый квартал. Безликие могилы сплошь поросли бурьяном. На простых деревянных крестах — жестяные медальоны; на них, проржавевших от равнодушных дождей, уже ничего не прочесть. Ни имени. Ни дат. Тот, кто нашёл здесь покой, доживал последние годы в казённом заведении призрения, вдали от близких, то ли раньше ушедших, то ли специально отдалившихся. Вот и сюда никто никогда не приходит. Небытие.

… И всё же тайну души умершего нельзя рассмотреть в надгробных плитах и невозможно прочесть в надписях на памятниках. Эту тайну не в силах передать ни камень, ни музыка, ни слёзы, ни мольбы. Она либо остаётся в сердцах живых, либо уходит. Навсегда.

Фото Александры Ветровой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2020 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru