Вторник, 24 Январь 2017 16 +  RSS
Вторник, 24 Январь 2017 16 +  RSS
Популярно
10:23, 14 января 2016

Виктор Осин: БЭМЗ — это судьба


2016 год – юбилейный для Бердска. «Свидетель» начинает серию интервью с бизнесменами, политиками, ветеранами – людьми, которые, долгие годы живя и работая здесь, видели, как меняется страна и наш город. И сами повлияли на его судьбу. 

Виктору Осину было 33 года, когда он возглавил БЭМЗ. Это было в 1987 году. До 90-х оставалось чуть-чуть... Несмотря на то, что предприятию удалось выстоять, избежав процедуры банкротства, а сегодня оно даже наращивает производственные объёмы, Осин утверждает, что рыночник он только наполовину.

Виктору Осину было 33 года, когда он возглавил БЭМЗ. Это было в 1987 году. До 90-х оставалось чуть-чуть…
Несмотря на то, что предприятию удалось выстоять, избежав процедуры банкротства, а сегодня оно даже наращивает производственные объёмы, Осин утверждает, что рыночник он только наполовину.

Виктор Осин, генеральный директор ОАО «Бердский электромеханический завод», рассказал о том, каково быть руководителем крупнейшего предприятия Бердска, пережившего не один экономический и мировоззренческий кризис.

Виктор Константинович впервые увидел Бердск в 1987 году, когда его назначили новым директором БЭМЗа. Его главной задачей стало обеспечить стабильное выполнение производственного плана.

— Я работал тогда в Омске, на точно таком же заводе, и когда мне предложили перейти на БЭМЗ, два раза отказывался, — вспоминает Виктор Осин. — На третий раз решил, что к добру это не приведёт, и согласился.

Работы было много, задачи стояли по всем направлениям — сложные, тяжёлые. Крупное предприятие. Объёмный производственный план. Причём супер-ответственный: высокоточное оборудование. Разветвлённая инфраструктура. И за всё в ответе директор.

— Я был обязан даже решать вопросы урожайности и надоев в деревне, — рассказывает Виктор Константинович. — БЭМЗу тогда принадлежал большой социальный блок: больница, детские сады, жилищно-коммунальная организация, 380 тысяч квадратных метров жилья в Микрорайоне, подсобное хозяйство в деревеньке Бураново… Работа стояла во главе угла и занимала всё время, так что изучать Бердск было некогда. Но город мне понравился: сам я родился в деревне, люблю природу, воду, лес.

… А потом наступили 90-е годы.

 Хаос

Годы перестройки директор БЭМЗа называет самым трудным испытанием на профессиональном пути. В одночасье рухнула система, не стало заказов, закончились деньги, людям нечем было платить зарплату. 

— Я приходил на завод и не знал, что делать, — вспоминает Виктор Осин. — Государство всё бросило, и мы решили надеяться только на себя. Доходило до того, что нам звонили из Москвы, из министерства, спрашивали: «Вы ещё живы? Ещё работаете?!». В 1994 году состоялось акционирование предприятия. Чем мы только ни занимались после этого! Более 300 изделий прошли через наши руки: мы искали своё место.

Кто-то издевался: БЭМЗ перешёл на выпуск лапши быстрого приготовления. До сих пор помню: лапша по рубль шестьдесят – влёт уходила! Тот же Болтрукевич мне звонил, рассказывал о сумасшедшем спросе, просил новую партию лапши. Это было дёшево, и это была еда, а мы получали живые деньги, чтобы хоть что-то выплачивать сотрудникам.

После полнейшего дна 1993-94 годов завод стал потихоньку выкарабкиваться.

— Как вам удалось изменить себя и своё отношение к ситуации в годы перестройки? Откуда брали силы и знания?

— Не помню, чтобы у меня были какие-то проблемы с восприятием ситуации. Хотя некоторые мои коллеги действительно не понимали, что происходит: как же так, раньше мы должны были следовать инструкции, а сейчас — принимать решения самостоятельно? Кто-то боялся действовать на собственный страх и риск и уходил с завода. Кто-то до конца верил, что государство снова будет давать заказы и деньги, поддерживать социальную сферу…

Всё приходилось постигать методом проб и ошибок, шишки мы тут набивали с утра до вечера. Искали заказы, изучали новые направления, читали книги… Собирались раз в месяц по 20-30 директоров в Новосибирске: обменивались опытом, спорили, обсуждали.

 — А вы сами в то время как жили?

— Так же, как все. Всё по талонам. Осенью-зимой ездил в деревню, покупал мясо оптом, чтобы дома водичкой полить, снегом закидать и на балкон положить храниться.

А на заводе бунтовали рабочие. У меня в кабинете лежал большой палас: придут с механического участка, пройдут по нему в сапогах с мазутом – всё!.. Вон там, за окном, стоял бюст Ленина: около него народ на митинги собирался, требовал денег… Так и жили, пока дела не стали потихоньку налаживаться после 1994 года.

Потом был кризис 2008-09 года, но мы его достойно прошли. И сейчас ситуация нормальная. Где-то штат сокращают, а мы принимаем людей, причём не только механиков, но и сборщиков, монтажников, намотчиков. Я разговаривал с работницами, которые вернулись к нам после многих лет. Говорят: «Мы уже пенсионерки, в Академгородке полы мыли, а тут вернулись!». И с гордостью такой говорят.

«Что такое демократия?»

На вопрос, демократичный ли он руководитель, Виктор Осин, улыбаясь, отвечает вопросом: «А что такое демократия?». 

— С любого заводского телефона мне можно позвонить по внутреннему номеру напрямую, минуя секретаря, — говорит он. — Принимая решение, я готов выслушать любого. Но когда дело доходит до исполнения, спрос жёсткий.

— Что вам больше всего нравится в вашей работе?

— В Омске на заводе я три года был рабочим-регулировщиком, а потом сразу стал начальником цеха. Приходил домой после восьми вечера, а утром в шесть часов уже нужно было везти сына в детский сад. Так я поужинать ещё не успевал, а уже о своём цехе думал: скорей бы утро, скорей бы на работу. Вот это было здорово!

Директором я уже 29 лет – ну что может в работе «нравиться»? Сегодня, например, с восьми часов решаю проблемные вопросы с партнёрами; это вызывает напряжение, раздражение… Это интересно? Это может нравиться? Просто это образ жизни, принятие себя и ситуации, уже сформированные потребности. Это моё, это моя судьба.

 — Чем ради работы и карьеры вам приходилось жертвовать?

— В моей голове никогда не было понятия «карьера». Предложили пойти начальником цеха – пошёл; выбрали руководителем участка – согласился; сюда пришёл ещё зелёным, в 33 года: просто работал.

Сначала, в Омске, когда ко мне приехала жена с ребёнком и двумя чемоданами, и у нас ничего не было, я старался заработать денег. Получил малосемейку. Купил б/у телевизор за 35 рублей, сам отремонтировал. По вечерам – пара часов свободного времени, один выходной в неделю. И потом, когда стал начальником цеха, пахал, как все. Так было принято. Жертвовать всегда приходилось личным временем, семьёй.

— Что значат для вас деньги сегодня?

— Я считаю себя человеком не завистливым: спокойно отношусь к тому, кто сколько зарабатывает денег. Про свои доходы могу сказать, что последние лет семь-восемь мои потребности совпадают с моими возможностями. И главное это, а не количество денег.

 — А что значит для вас ответственность?

— Всё-таки наше поколение «рыночники» только наполовину. Поэтому ответственность для меня – это забота о коллективе. Есть заказы, нет заказов, всё равно думаю о людях. Мы так воспитаны.

 — Сегодняшний кризис как переживаете?

— БЭМЗ наращивает объёмы производства. Летом проиндексировали зарплату на восемь процентов, набираем новых сотрудников. В будущем году я тоже вижу устойчивое финансовое положение предприятия. Будем покупать новое оборудование, проводить капремонты, вкладывать средства в детский лагерь и профилакторий. В этом смысле я спокоен.

06-БЭМЗ

9 400 человек – численность сотрудников БЭМЗа, включая всю инфраструктуру, в 1987 году. Сегодня — 1 400.

В 2015 году рост объёмов производства на БЭМЗе составил около 20%.

Фото автора

Обсуждение: есть 1 комментарий
  1. Светлана:

    Хоть у кого-то хорошо. Прочитала, и на душе как то легко стало. А у кого еще хорошо ))) Просто любопытно

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru