Среда, 13 декабря 2017 16 +  RSS
Среда, 13 декабря 2017 16 +  RSS
9:00, 31 января 2016

Долгожители Бердска. За плечами – целый век


В отделе архивной службы городской администрации хранятся подлинные раритеты: восемь метрических книг за 1861-1886 годы. Удивительная в них содержится информация: рождаемость в селе Бердском стабильно преобладала над смертностью в два раза, а многие бердчане, несмотря на почти полное отсутствие медицинской помощи, доживали до ста лет и больше.

20-Толстогузов

 Когда в 1912 году Российская империя отмечала столетие Бородинского сражения, журналисты того времени решили собрать сведения о войне у живых очевидцев и участников той битвы. Нашли пятерых. Павлу Толстогузову из-под Тобольска (именно он на фото) тогда исполнилось 117 лет. А самому старшему из этой пятёрки, Родиону Медведеву, 139 лет.

Метрические книги входили в архивный фонд Сретенского прихода Томской духовной консистории. Следовательно, и статистику рождений и смертей вели настоятели Сретенского храма. Например,  священник Иоанн Беляев, подводя итоги 1879 года, сделал в метрической книге запись, что в селе Бердском родились 278 младенцев мужеского и женского пола, а умерли 122 человека.

Из самых известных долгожителей посткоммунистической России только Мария Стрельникова уроженка собственно России: родилась в Самарской губернии в 1890 году, умерла в возрасте 115 лет. Её одногодок Магомед Лабазанов из Дагестана пережил Стрельникову на девять лет. Пелагея Закурдаева родилась на Алтае в 1886 году. Умерла в возрасте 118 лет в 2005-ом. Варвара Семенникова родилась в Якутии в 1890 году, умерла в возрасте 118 лет в 2008 году.

На отдельных листочках священник подробно описал некоторых жителей села, проживших до ста лет и больше. Например, отметив, что в 1867 году в возрасте 112 лет умер крестьянин Никанор Хомутов, священник каллиграфическим почерком записывает:

«Отец Никанора Хомутова жил 110 лет, мать – тоже 110 лет, жена его прожила 90 лет, брат – 105 лет. Все эти близкие пользовались прекрасным здоровьем, кроме жены его, у которой болела голова лет сорок; как родные рассказывают, от порчи. Болезнь прошла, как они говорят, от кусочка сахара, данного ей блаженным Мишей Просековым, что лежал на боку всю жизнь.

… Сам Никанор Хомутов вёл обыкновенную сельскую жизнь, кроме некоторых оттенков, обусловливающих долголетие его. По ночкам тихонько от своих домашних он вставал и молился Богу. Голова у него никогда не болела, даже и тогда, когда лежал в угарной избе на печке. И вообще никогда не хворал. Одевался зимой в один тулуп, на ноги надевал лапти, редко сапоги, последние только на праздники. Постель его была постоянно войлочная, на которой спал не слишком много и любил более спать на открытом воздухе. Зубы у него и его жены были крепкие. Зрение у обоих было хорошее до смерти. Водку пил Никанор Хомутов умеренно, пиво очень даже долюбливал, говоря «пиво пить не диво, только бы с ног не сбило».

А вот что пишет священник Иоанн Беляев о крестьянке Екатерине Шадриной, скончавшейся в деревне Верх-Коенской Бердской волости в 1876 году в возрасте 102-х лет:

«Рост она имела малый, меньше двух аршин. Была худощава и лицом некрасива. Жила в доме с достатком. Даже когда была молоденькой девушкой, время своё проводила большей частью дома за работой. На деревенские игрища не ходила, песен не пела, была тиха, незлопамятна и очень религиозна. Вина никогда не пила, говядину же, когда она была, ела всю жизнь, до смерти. Что она болела, близкие не помнят. За два года до смерти ослепла и перестала работать. Но и перед смертью не болела, на ногах и померла. Эта жизнь – тихое спокойное свечение, а затем мягкое угасание».

Рекордсменом среди долгожителей Бердской волости, судя по записям в метрической книге, был крестьянин Антон Никифоров: этот мир он покинул в 1883 году в возрасте 116 лет.

«Был усопший темперамента флегматичного, широкоплеч, приземист, силён, но не чрезвычайно. Работал как будто без устали, не поспешливо. Можно сказать, что всегда был при деле, при занятии, но не надсаживал себя. Занятия были разнообразные: смолоду несколько лет извозом занимался, потом и на мельнице, и на пчельнике. Будучи лет девяноста и более пахал, молотил, веял, поднимал на воз в мешке меры по три ржи. Ослепши, вил верёвки, мотал пряжу. Пищу употреблял всякую, без разбора – до самой смерти. Водку и брагу пил при случаях умеренно, без пристрастия. Пьяным его не помнят. До смерти носил белую рубашку. Характер имел вообще ровный, спокойный, до смерти же память имел твёрдую».

Можно и дальше цитировать записи о бердских долгожителях, но хочу отметить: каких-то особых рецептов долголетия в них нет. Выражаясь современным языком, не усматривается системы. Кто-то из бердчан всю жизнь мяса не ел и вина не пил, а кто-то, напротив, ни в чём себе не отказывал. Общее одно: всю жизнь они, не покладая рук, работали, причём заняты были тяжёлым физическим трудом. Может, именно крестьянский труд и придавал им жизненные силы?

Среди нынешних бердчан тоже есть такие, кому удаётся перешагнуть столетний рубеж. Правда, в отличии от жителей села Бердского отменным здоровьем они похвастаться не могут. Исключением можно считать бабушку Нейддорф, дожившую до 104-х лет. До ста лет она вообще ничем не болела. Хлопотала по хозяйству, зимой сама чистила снег во дворе своего дома. На её столетие съехалась вся многочисленная родня. И кто-то вспомнил, что у бабушки даже медицинской карты нет, поскольку в поликлинике она никогда не была. Решили исправить упущение: пригласили медиков прямо домой. Те бабушку обследовали и пришли к выводу: долгожительница совершенно здорова! Увы, уже спустя пару лет здоровье стремительно ухудшилось: годы взяли своё.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru