Воскресенье, 30 апреля 2017 16 +  RSS
Воскресенье, 30 апреля 2017 16 +  RSS
9:00, 16 апреля 2016

Гендиректор Шкулов. Воспоминания радиозаводчан


За годы существования бердского радиозавода на нём сменилось не меньше десяти директоров. Но заводчане помнят в основном об Александре Шкулове. И мемориальная доска на стене бывшего заводоуправления установлена только в память о нём.

На фото: Александр Шкулов на торжественном митинге в честь вручения заводу ордена Трудового Красного Знамени; 1985 год.

На фото: Александр Шкулов на торжественном митинге в честь вручения заводу ордена Трудового Красного Знамени; 1985 год.

1 мая Александру Николаевичу исполнилось бы 90 лет. 

Станислав Добровольский, работавший при Шкулове и начальником производства, и председателем профсоюзного комитета,  рассказывает:

— Александр Николаевич пришёл на завод в 1965 году и, можно сказать, вдохнул в него вторую жизнь. Именно при нём захудалое предприятие стряхнуло с себя дремоту и лихо рвануло вперёд, перепрыгивая через многочисленные чиновничьи и министерские «колдобины». Уже через пять лет после прихода Шкулова наш завод вошёл в пятёрку лучших по Союзу, торговая марка БРЗ стала высоко котироваться на всесоюзном рынке. Более того, продукция бердского завода стала экспортной. Он поставлял аппаратуру в 18 стран: как в страны СЭВ, так и в капиталистические. Ни одной рекламации из-за рубежа завод не получал.

Всё это – о производственной деятельности Александра Шкулова. А чем запомнился Станиславу Иосифовичу его руководитель как человек: какими качествами, какими чертами характера?

— Новый директор сразу же поразил меня поразительным сочетанием самых полярных качеств. Он был и жёсток, и в то же время мягок, рассудителен – и подвержен сильным эмоциональным всплескам. Память у него была феноменальная. Когда он пришёл на завод, я в качестве начальника производства вводил его в курс дела: всего лишь один день водил по заводу. На следующий день он совершал обход уже в одиночку, а через месяц знал экономику каждого цеха лучше начальника этого цеха. И если тот пытался ему «втереть очки», Шкулов сразу же ловил его на лжи и беспощадно увольнял. Сам работал, что называется, на износ, и от других требовал. Мой коллега, конструктор Юлий Вейлер, как-то сказал об Александре Николаевиче: «Он требует, чтобы каждый сам себе был паровоз!».

Никогда не избегал встреч и острых разговоров с рабочими. Каждый понедельник у него было правило: зайти в какой-нибудь цех и там пообщаться с людьми. Для организации отдыха рабочих он многое делал.

Наш завод строил в своё время школу-интернат №7. Шкулов договорился, что рядом со школой мы построим двухэтажное здание. На первом этаже будет диетическая столовая, а на втором — праздничный зал, где заводчане могли бы отмечать все праздники. Построили, и вдруг тогдашний первый секретарь горкома КПСС решил забрать это здание у завода и передать городу. Так Александр Николаевич тут же сообразил отдать новостройку в ведение профсоюза: тогда, мол, его никто не заберёт. И не забрали!

Помню ещё, договорился Шкулов с Севастопольским радиозаводом о совместном строительстве базы отдыха в Ялте. Корпус возвели севастопольцы, а внутри всё мы заполняли: мебель поставили, одеяла с матрацами, посуду… Потом совместно мы и они там отдыхали. И в Сочи тоже базу отдыха организовал. Для заводчан на Чёрном море отдых выходил недорогой: львиную долю за путёвки платил профсоюз. В Белокурихе были места. Когда приходила зима, завком мучился: не знал, куда путёвки девать.

Почти мифы

В Матвеевке заключённые в исправительно-трудовом лагере делали деревянные корпуса для наших радиол. И чем-то начальник зоны Маяцкий, человек, по воспоминаниям, работящий и жёсткий, пришёлся не ко двору тогдашнему первому секретарю обкома. Секретарь добился, чтобы Маяцкого сняли с работы. Шкулов счёл это увольнение несправедливым. #

— Он отправился в Москву, добился, чтобы его принял тогдашний министр внутренних дел Щёлоков, и убедил восстановить Маяцкого в должности, — рассказал Добровольский.

Позднее эта история стала почти легендой. По словам # редактора «Свидетеля» Игоря Литаврина, ему рассказывали, что Александр Шкулов дозвонился по «спецвертушке» до всемогущего министра, когда тот летел куда-то в самолёте: убедил его развернуть этот самолёт в воздухе, вернуться в Москву и решить-таки проблему опального начальника зоны.

Вот уже несколько лет подряд в Бердске проходят Тареевские чтения. Не все бердчане помнят, что Евгений Тареев, талантливый человек, поэт, попал в наш город не по своей воле. Его сюда сослали с черноморского побережья. За тунеядство. Ну, не хотел он заниматься ничем, кроме как сочинительством.

Редактор заводской многотиражки Анатолий Сорокин тоже писал стихи. И однажды в поэтической подборке «тиснул» творчество Тареева. Шкулов заинтересовался. Попросил принести ещё. И в первую же после этого поездку в столицу нашёл время заглянуть в редакцию журнала «Юность». Через какое-то время там были напечатаны поэтические строчки опального поэта. Вот скажите: на кой это нужно было генеральному директору большого завода?!

— Для интервью Шкулов назначил мне время после работы. Вот уже десять, одиннадцать часов вечера, а телефонные звонки в его кабинете не прекращаются, — вспоминает Игорь Литаврин. — И Александр Николаевич прямо по телефону решал проблемы этих невидимых мне людей. Десять секунд – решение принято! Но это не так удивительно, как то, что он помнил обо всех решениях, контролировал их.

— Занятость на селе и в советское время была сезонная: летом работы невпроворот, зимой нечего делать. Следовательно, и заработков у сельчан зимой не было. Вот Шкулов и придумал: открыл в Сузуне цех по сборке транзисторных радиоприёмников, — рассказывает Григорий Литвиненко, тогдашний председатель горисполкома. — Обеспечил работой на круглый год 250 человек.

“У нас окей!”

— Сегодня некоторые экономисты утверждают, что бердский радиозавод пал в неравной конкурентной борьбе с японскими и немецкими производителями. Это правда?

— Нет. Мы никому не проигрывали, если говорить о качестве. На уровне 1975-80 годов наша аппаратура была ничуть не хуже иностранной. Единственное, в чём мы проигрывали — по массе и габаритам. В наших изделиях было много дискретных элементов: около 1000 в некоторых видах аппаратуры. А японские магнитолы были проще, потому что создавались на основе микросхем. Зато ценой наши были в 2-3 раза дешевле. А по звучанию, по избирательности наша аппаратура превосходила иностранную. Японцы даже предлагали продать им модель «Арктур-005», которая, по их соображениям, могла составить конкуренцию японским моделям.

Как-то встречался с английским менеджером. Он руководил торгово-закупочной фирмой, продавал аппаратуру бердского радиозавода. «Мы уже не один год работаем: ты бы хоть спасибо сказал или отругал нас», — сказал я ему. «А что? У нас всё окей», — ответил англичанин. В договоре предусмотрено, что 4% брака английская сторона принимает на себя и сама производит ремонт. А если доля брака возрастёт, тогда англичане вправе предъявить претензию. «Но у вас больше 2% никогда не было», — заметил английский партнёр.

Мы поставляли за рубеж много изделий, но самым значительным был электрофон «Вега-101». Качество воспроизведения у него было лучше, чем у зарубежных аналогов.

Когда мы начали производить стереоколонки, то провели независимую экспертизу: пригласили музыкантов из консерватории, поставили в ряд колонки из Америки, Англии, Германии, закрыли названия изделий и предложили экспертам «с помощью» каждой пары колонок один и тот же музыкальный отрывок. По качеству звучания эксперты отдали пальму первенства нашим колонкам.

— Не секрет, что качество комплектующих было не слишком высоким…

— Комплектация к нам поступала, прямо скажем, дерьмовенькая. Но у нас была лаборатория, которая проверяла компоненты, особенно электротехнические. Брак составлял 10-12%. Постепенно мы пришли к необходимости производить основные детали у себя. В частности, у нас был разработан лентопротяжный механизм с прямым приводом. Освоили производство лазерной головки. На старой площадке наладили производство датчиков Хола, резисторов, приобрели в ИЯФе ускоритель…

Для разработки передовых технологий на «Веге» создали СКТБ. Если бы у завода были в запасе хотя бы пять лет, мы бы наверстали наметившееся отставание конца 80-х — начала 90-х годов именно за счёт создания гибких производственных линий на собственных научной и инженерной базах.

 — Куда же всё девалось?

— В стране была проведена приватизация.

Из интервью Александра Шкулова: «С» № 772 за 4 мая 2006 года

Вехи биографии

Александр Шкулов родился 1 мая 1926 года. Окончил геологоразведочный техникум в 1943 году. В рядах Красной армии участвовал в разгроме Квантунской армии, награждён медалью «За победу над Японией». В 1953 году окончил техникум точной механики и оптики, в 1965-м — Новосибирский институт народного хозяйства. Назначен директором Бердского радиозавода. В 1973 году Александр Шкулов перенёс инфаркт и был вынужден сменить работу. В 1976 году вернулся на завод и возглавлял его до 1987 года. Награждён орденом Октябрьской революции, двумя орденами Ленина, двенадцатью медалями. В 1985 году Александру Шкулову присвоено звание Героя Социалистического труда. Умер он 28 марта 2011 года.

Фото из архива музея

Обсуждение: есть 1 комментарий
  1. Юлия:

    Приватизация… как много в этом слове.

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru