Четверг, 19 Январь 2017 16 +  RSS
Четверг, 19 Январь 2017 16 +  RSS
Популярно
12:31, 27 апреля 2016

Лучший психолог социальной сферы области работает в Бердске


 Психолог Тамара Иванова в профессии проделала путь от подпольного кружка до победы в областном конкурсе профмастерства.

психолог ИвановаПобедителем конкурса профессионального мастерства министерства соцразвития стала Тамара Иванова, психолог центра помощи семье и детям «Юнона». В качестве приза за победу — путевка в один из санаториев Новосибирской области. Работы победителей, в том числе и нашей землячки, отправлены на Всероссийский этап конкурс.

Биографическая справка. В Бердске живет с 1986 года, по первой профессии — учитель физики и математики, восемь лет отработала в школе по специальности, а затем, в 1990 году поступила на факультет психологии. Это было самое начало становления психологической службы в городе, когда 12 педагогов города смогли получить второе высшее образование по специальности «психология».

Психология. Начало.

Мы учились очно, но всего один год — каждый день ездили в Новосибирск на занятия. Людмила Николаевна Родионова училась в первой, пробной, группе психологов, и по ее инициативе следующий набор был из Бердска. Обучали нас высококвалифицированные специалисты из Москвы, из Санкт-Петербурга.

Хотя интерес к психологии у Тамары возник намного раньше — еще во время обучения в институте ей довелось заниматься в студенческом полуподпольном кружке психологии.

Говорить о чувствах и о душе тогда было не принято. Посещение кружка преподавателями не одобрялось, хотя вела кружок преподаватель с кафедры общей психологии. Она же предложила мне остаться на этой кафедре еще тогда. Я же рвалась работать в школу. Тогда руководитель нашего кружка напророчила мне: Попомни мои слова, ты еще вернешься в психологию!»

Пришла работать учителем физики и больше о психологии не вспоминала.

В школе меня терзал один вопрос — почему я не могу научить физике ВСЕХ детей, ведь учу-то я весь класс одинаково… В какой-то момент я решила, именно психология даст мне ответ на этот вопрос.

Собственно, так и случилось. Кроме ответа на этот вопрос, я нашла и другие ответы и для меня все стало ясно и понятно. Тогда я и поняла, что это именно то, чем мне хочется заниматься. Информацию я буквально глотала, старалась прочесть как можно больше, узнать максимум из того, что нам предлагалось. По дороге на занятия в электричке я читала книгу Иствуда Атватера «Я вас слушаю», потому что говорила я тогда очень много, а слушать практически не умела. Мне пришлось прочесть ее трижды, чтобы понять, что слушать это здорово.

Вернулась в школу № 2. Учителя тогда восприняли меня насторожено, а вот школьники ходи ко мне с удовольствием. Мы проводили тренинги, я начала применять коррекционную работу, в частности коррекция страхов.

Школьникам я выдавала талоны на консультации за две недели вперед, при этом не было ни одной консультации, которую ребенок пропустил бы. Когда, по болезни преподавателя, у детей отменялись уроки, я могла заменить педагога и провести урок психологии. Дети стояли ко мне в очереди — так им хотелось, чтоб в их классе прошло такое занятие.

Сейчас мои тогдашние ученики работают в самых разных учреждениях, организациях и на предприятиях города. Не так давно я встретила одну из моих учениц, которая сегодня работает терапевтом в ЦГБ, и она призналась, что до сих пор помнит мои уроки психологии.

 По-началу учителя относились ко мне, как к ненормальной. Они сопротивлялись и не верили мне. Выражали желание присутствовать на занятиях с детьми. Тогда я отвечала, что могу им позволить это только с разрешения детей. Это тоже был своеобразный прорыв — образование потихоньку разворачивалось к ребенку, потому что тогда было не принято интересоваться мнением учеников. Не сразу, постепенно, к учителям стало приходить понимание, что психология позволяет решить массу проблем.

Я вела набор в первые классы: нужно было скомплектовать 5 первых классов, все они работали по разным программам. Позже учителя благодарили меня за то, что я помогла им набрать именно этих учеников. А я общалась с родителями, помогала им выбрать ту программу, которая отвечает уровню развития ребенка, направляла ребят к тому учителю, с которым именно этому ученику будет комфортней.

Иванова

 Психолог — он и в Африке психолог

Потом в жизни появилась «Юнона» — этот центр тогда только зарождался и занимался просветительской деятельностью. Это был своего рода прорыв -мы выходили в школу с лекциями по психологии, валеологии, сексологии. Сначала я работала там по совместительству, а затем перешла сюда полностью. Хотя это было и непростое решение, из образования было уходить тяжело. Тем не менее, в центре помощи семье и детям я работаю с 2000 года, со дня его основания.

Я не могу сказать, что есть принципиальные различия работы в образовании или социальной сфере: психолог он и в Африке психолог. Разное направление работы, теперь больше внимания приходится уделять семьям, которые признаны нуждающимися в социальном обслуживании (раньше их называли «попавшими в трудную жизненную ситуацию»).

В школе приходилось охватывать 1000 учеников. Конечно, это нереально. Хотя, признаюсь, мне это очень помогло — сейчас я очень четко распределяю свои обязанности. Продолжаю учиться, повышать квалификацию. В центре помощи семье и детям мне понадобились знания в области патопсихологии — пришлось пройти и такие курсы.

Исчезновение «ДАРСа» было закономерным

— Тамара Михайловна, вы стояли у самых истоков становления психологической службы в нашем городе. Как происходила ее трасформация и нужен ли сегодня единый психологический центр?

— Все меняется. Когда ко мне приходят студенты, я всегда с удовольствием с ними общаюсь, интересуюсь, чем они владеют, что им интересно. У меня складывается впечатление, что сегодняшним студентам не дают представления о психологии, как о прикладной науке. Есть ощущение, что для них психология — голая теория. Когда учили нас, мы точно знали, где и что можно взять. К примеру, к нам приезжали американские преподаватели и мы имели возможность освоить на практике применение роджеровской методики — клиентоцентрированной терапии. Но к тому моменту я была уже знакома с этой методикой. Из огромной массы знаний мы имели возможность выбрать свой путь в психологии.

Почему «ДАРС» стал увядать… Думаю, что мы, как команда, не справились с задачей. Изначально у нас был небольшой круг людей-единомышленников, которые могли обратиться друг к другу за советом, за помощью, устраивали мозговые штурмы.

Но.. шли годы, психологов в городе становилось все больше и больше и случилось некое разобщение. Коллеги уже не хотели помогать друг другу, предпочитая вариться в собственном соку. Да и не было уже той бескорыстности, присущей первым бердским психологам. В школах все меньше внедрялись какие-то практические занятия. Наверное, все что произошло — это было закономерно… Но это только моё мнение, возможно мои коллеги имеют свое видение ситуации.

Я не люблю выражение «советы психолога». Для чего человеку мое мнение и мои советы по поводу его личной проблемы? Гораздо важнее, чтобы находясь у меня в кабинете, человек сумел сам найти пути решения своих проблем. Главная задача психолога — помочь человеку научиться разбираться в себе и решать свои проблемы.

Фото Ольги Кашиной

Обсуждение: есть 1 комментарий
  1. Злобная:

    Только мне одной кажется, что на картинке в руках психолога страшный инопланетянин с жутким оскалом и странной формой черепа?

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru