Вторник, 17 Январь 2017 16 +  RSS
Вторник, 17 Январь 2017 16 +  RSS
Популярно
10:00, 26 июня 2016

Искра против Огонька


Как появилась в селе Бердское американка Искра, и чем её появление обернулось для бердчан Решетникова и Лежнёва? 

20-рысакБегство белогвардейцев из Новониколаевска поздней осенью 1919 года было паническим. Этим пользовались жители близлежащих сёл и деревень: приезжали в город на подводах и за бесценок скупали у колчаковцев всё, что те не могли взять с собой. Возвращались домой с тюками армейской обуви и обмундирования, штабной мебелью и даже лошадьми, для которых не хватало товарных вагонов.

Половина жителей Бердской волости щеголяла потом в новеньких английских мундирах и галифе, а в конюшнях у них стояли мохноногие тяжеловозы, доселе «служившие» в артиллерии и обозах. А вот крестьянин Пахом Решетников из Бердского села на этот «праздник жизни» припоздал. Долгое время вступать в торговые отношения с колчаковцами он просто боялся, а когда, наконец, осмелился, всё наиболее ценное уже было скуплено. Лошадёнку, правда, Пахом всё-таки приобрёл, но какую-то низкорослую, неказистую. Даже смешно, что называлась она Искрой.

Впрочем, и за эту лошадёнку ему пришлось до хрипоты торговаться с колчаковским штабс-капитаном. Тот требовал за выморочную скотину аж два ведра самогонки. И обосновывал своё требование тем, что эта лошадь, якобы, американской стан… стандарт… (тьфу ты, даже не выговоришь!) стандартбредной породы: на бегах любого орловского рысака запросто обойдёт. Решетников парировал, что бега — это барское баловство, а на пашне кобыле нужна вовсе не скорость… В общем, сошлись на ведре самогона и бадейке солёных огурцов, чтобы незадачливому вояке было чем закусывать в дороге.

Дальнейшие события показали, что с американской лошадкой Пахому очень повезло. После того, как советская власть окончательно укоренилась в Новониколаевске и Бердске, по крестьянским дворам и амбарам начали шарить продотрядовцы. Они не только выгребали весь хлеб до последнего зёрнышка, но и реквизировали «для нужд Красной армии» всех колчаковских тяжеловозов. А к Пахому пришли, на неказистую «американку» глянули – только рукой махнули и дальше отправились. Весна же показала, что лошадка на пашне очень даже ничего: с ног не падает, от усталости не помирает – тянет себе соху да тянет.

Хлеб и зрелища

Спустя два года коммунистическая власть в Москве повернула на сто восемьдесят градусов: на смену продразвёрстке пришла новая экономическая политика. Большевики великодушно разрешили частную торговлю и индивидуальное предпринимательство.

Местные купцы в Бердском, доселе ведшие себя тише воды, ниже травы, вновь воспрянули духом. Повытаскивали из тайников припрятанные товары, пооткрывали лавки. В селе появился коммерческий кинематограф. А ещё селяне стали устраивать … конные бега. Вот что вспоминал об этом  бердский старожил Василий Хомутов :

«Хорошего бегуна по кличке Огонёк имел торговец Яков Лежнин. Бега проводили по правому берегу Оби: от Верхней Ельцовки в сторону Бердска. Лошади стартовали от Ельцовского городища, а финиш был возле дома бердского шорника Деньгина. Премиальные деньги спорщики, владельцы лошадей, передавали третьему лицу. Потом, после финиша, они вручались хозяину лошади, которая пришла первой. Яков Лежнин часто обходил на своём Огоньке соперников».

Ещё бы Огонёк их не обходил! Он был чистокровным орловским рысаком. Сначала Лежнин выставлял на дистанцию «метисов» — помесь «орловцев» с тяжеловозами. Когда выигрывал, когда проигрывал. Потом — специально за лошадью — отправился на Алтай. В селе Тюменцево ещё до революции, в 1907 году, купец Александр Винокуров открыл первый в Сибири конный завод. Выращивал тяжеловозов и орловских рысаков. Именно в Тюменцево Лежнин приобрёл своего Огонька. И после этого фортуна стала улыбаться ему стабильно. На каждом забеге он огребал денег чуть ли не больше, чем за месяц сидения в своей лавке. В бегах участвовали не только жители Бердской волости, но и заезжие нэпманы: из Барнаула, Томска, Кузнецка…

И вдруг с набранной высоты да прямо в землю носом Якова ткнул тот, от кого он меньше всего ожидал: Пахом Решетников из местной бедноты, один из пылких ухажёров Анюты Лежниной. Анна Яковлевна в женихах недостатка не имела: всё выбирала, выбирала… Пахому, впрочем, от ворот поворот не спешила дать. Говорила: деньжат заработай – и засылай сватов. Вот только где же эти деньжата взять?

Думал-думал Пахом, да и вспомнил о словах штабс-капитана, что Искра на бегах любого «орловца» обойдёт. Попытка – не пытка: выставил Решетников свою лошадку на дистанцию. Народу в тот день на скачках была тьма тьмущая, и ставки крупные. Яков Лежнин как увидел плюгавенькую соперницу своему Огоньку, чуть со смеху не упал. За ним следом и другие стали смеяться. И, конечно, никто ни рубля на Искру не поставил. А когда она к финишу первой пришла, все просто ахнули.

Лежнин сначала не особенно расстроился. Подумал, что случайность. Ан нет: и вторые бега через неделю завершились так же. Потом и третьи… Пришёл Яков к Пахому с деловым предложением: «Отдай Искру, а взамен бери Анютку замуж». Но Пахом только хохотнул: «Анюта и без твоего согласия за меня пойдёт – деньги-то теперь у меня есть».

Скандал, вспоминал Василий Хомутов, разгорелся знатный. Лежнин совсем взбеленился. На всё село вопил: «Не отдашь лошадь добром, так я её со света сживу, сгублю каким-нибудь зельем!» Решетникова помчался в сельсовет, к председателю Никифору Звереву. «Защити, — кричал, — от этого классового врага, пока он мою Искорку и впрямь не ухайдокал!» А Зверев кулачищем своим по столу как грохнет: «Вы оба — классовые вражины! Вон ведь какой тотализатор развели под носом у советской власти! Долго я на ваши игрища сквозь пальцы смотрел, но теперь наведу порядок!»

И навёл. Обоих соперников определил на пятнадцать суток в каталажку. А пока они там сидели, свёл с конюшен и Огонька, и Искру. В протоколе написал: «Конфискованы как орудия незаконной наживы».

Вот так и пришёл конец лошадиным бегам в селе Бердском. Анюта Лежнина за Пахома Решетникова замуж не вышла: на кой он ей сдался без «орудия незаконной наживы»! Впрочем, вскоре всю семью Лежниных ГПУ отправило из Бердска, куда Макар телят не гонял. А Пахом вступил в комбед, принимал самое активное участие в раскулачивании земляков, потом возглавил один из колхозов в Бердской волости.

Экскурс

В 1776 году граф Алексей Орлов вышел в отставку и занялся разведением лошадей. За 60 тысяч серебряных рублей он купил у турецкого султана арабского скакуна и скрестил его с датской кобылой. По задумке Орлова, новая порода должна была стать крупной, нарядного вида, удобной и под седло, и в упряжку; у неё должна быть резвая, чёткая рысь, поскольку бегающая рысью лошадь долго не устаёт и мало трясёт экипаж. Всем этим требованиям отвечали выведенные графом Орловым и названные его именем рысаки.

Не только дворяне, но и простой народ оценил достоинства орловских рысаков. О них говорили: «И в подводу, и в воеводу», «И пахать, и щеголять».

В конце XIX века в России впервые появились американские рысаки стандартбредной породы. Некрасивые, низкорослые, они, тем не менее, легко обыгрывали на скачках крупных и нарядных «орловцев». Российские коннозаводчики вначале растерялись, но быстро сориентировались и стали скрещивать орловских кобыл с американскими жеребцами. Это скрещивание вдохнуло «вторую жизнь» в захиревшую было орловскую породу и подняло её на более высокий уровень.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru