Среда, 27 сентября 2017 16 +  RSS
Среда, 27 сентября 2017 16 +  RSS
11:11, 30 июня 2016

Виктор Шпомер: Менять нужно систему


Директор компании «Нотис» и бывший депутат бердского горсовета Шпомер рассказал «Свидетелю», почему он досрочно сложил с себя полномочия народного избранника и каким видит будущее города.

07-опять ШпомерЗаявление о снятии полномочий Виктор Шпомер написал, отказавшись подавать, как того требует законодательное новшество, сведения о доходах. «Скрывать мне нечего, это глупо. Но я человек не публичный», – объясняет он.

– Мне не нравится, что у нас в стране берут курс, например, на борьбу с коррупцией, и начинают под это дело принимать какие-то избыточные меры, которые всё равно не сработают и ничего не дадут, кроме издержек для отдельных людей, – продолжает Виктор Филиппович. – Есть люди публичные, есть – нет. Я не публичный человек: не люблю выставлять всю свою подноготную напоказ.

Кроме того, если честно сообщать сведения о доходах, а я так и привык, нужно потратить много времени на заполнение бумаг, оглашать информацию не только о себе, но и о своей семье. Не вижу в этом смысла. Баллотироваться в следующий созыв не собираюсь. Здесь нет ни демонстраций, ни попыток что-то скрыть.

Другое дело – муниципальные и государственные служащие. Они не вправе вести коммерческую деятельность, а потому должны сообщать о своих доходах. Но если я не получаю никаких доходов из бюджета, то почему должен что-то рассказывать и доказывать?

Конечно, если бы это произошло в середине депутатского срока, я бы скорее всего выполнил это требование, чтобы не подводить своих избирателей. Но сейчас полномочия Совета фактически закончены, никакого влияния на городскую жизнь депутаты уже не имеют, поэтому я ничьи интересы не нарушил.

– Не жаль расставаться с депутатством?

– Нет, не жаль. Я был депутатом первого и третьего созывов и сделал для своих избирателей всё, что мог. В посёлке Вега удалось, например, закончить газификацию, пробурить дополнительную скважину, чтобы решить проблему водоснабжения, сделать ремонт дороги, изменить движение автобуса. Конечно, всё это делалось не единолично, а во взаимодействии с исполнительной властью.

При этом нужно понимать, что главное для депутата – решать общегородские задачи. Считаю, что самая большая проблема, с которой придётся работать депутатам нового совета, это жилищно-коммунальное хозяйство Бердска.

«Депутатство – для людей, у которых есть свободное время. Сейчас я не могу себе этого позволить: моё предприятие требует постоянного внимания, возможности отвлекаться от дел нет», – так объяснил Виктор Шпомер своё решение не баллотироваться в новый состав городского Совета депутатов.

 Вечный должник

По мнению Виктора Шпомера, масштаб проблемы муниципального Комбината бытовых услуг городская администрация недооценивает. В нынешнем состоянии коммунальное, прежде всего тепловое, хозяйство Бердска жить не может.

– КБУ работает со систематическими и очень большими убытками, которые могут быть погашены только двумя путями: либо резким увеличением тарифа, либо бесконечными бюджетными вливаниями. Второе невозможно.

Существующий тариф на теплоэнергию включает в себя составляющую плановых потерь в размере 19%. То есть с каждого рубля мы платим 19 копеек за то тепло, которое потерялось по пути от котельной до нашей батареи. Но фактические потери значительно больше – свыше 30%. То есть 10% потерь тепла ничем не компенсируются, и это огромные деньги. Отсюда убытки.

Были разговоры о том, что нужно наладить управление предприятием. Но Александр Кожин – сильный, грамотный руководитель. Нужно менять саму систему! Крупные котельные – «Вега», ТГК-1, котельная БЭМЗа – в своё время были построены для заводов, а не для населения. Их экономическую целесообразность никто не просчитывал. Да, для 70-90-х годов прошлого века, когда основным топливом был уголь, система теплоснабжения Бердска являлась одной из лучших в стране. Но пришёл газ, котельные были переоборудованы, но структура осталась без изменений – это, я считаю, большая ошибка.

 – А если просто взять и отремонтировать сети?

– Ничего не изменится. Потери возникают не от того, что протекают теплотрассы, а от того, что у нас 285 километров труб, а плотность застройки мизерная. Если бы в Бердске сплошь стояли 16-этажки, можно было бы ничего не делать. Если бы эти трубы прокачивали в пять-шесть раз больше тепла, чем сейчас, то относительные потери были бы меньше.

Когда я говорю о несовершенной системе теплоснабжения, я имею в виду, что она не подходит именно для нашего города. В Новосибирске, например, по трубам той же протяжённости тепла прокачивается в четыре раза больше, потому что плотность застройки выше, плюс имеется бесплатное тепло с ТЭЦ. У нас ситуация совершенно другая.

Единственное разумное решение – перейти на распределённую генерацию, то есть построить локальные котельные. Сколько их будет – 20 или 50 – решать тому, кто займётся реализацией проекта.

Ещё это даст строительство газопровода по всей территории Бердска и поможет газифицировать частный сектор. По газификации наш город упустил год-два активной работы. Пять лет назад в это дело бюджет вкладывал очень хорошие деньги. Точнее, платежи потребителей аккумулировались в Газпроме и через бюджетную систему поступали на территории. Все, кто вовремя готовил документацию и подавал заявку, получали строительство газопровода за бюджетный счёт. А мы ещё при Потапове эту возможность упустили.

– Почему, на ваш взгляд, в стране вообще возникает проблема с газом? Почему Газпром не заинтересован в подключении новых потребителей и зарабатывании денег?

– Мне это тоже непонятно. Если взять наше коммунальное хозяйство, то КБУ – вечный должник у Газпрома, в то же время частный сектор или небольшие котельные поставщику ничего не должны. С этой точки зрения, выгоднее, конечно, вкладывать в развитие таких вот сетей. В самом тарифе заложена составляющая на развитие сетей, но, как я понимаю, в связи с кризисом и оптимизацией расходов, эти деньги Газпром просто забрал на другие нужды.

 – Получается, у нас какой-то непрекращающийся кризис…

– Да, теперь нужно понять, что ждать особо нечего; надеяться можно только на себя – объединяться и скидываться.

 – Что думаете по поводу идеи возвращения городской системы теплоснабжения к углю?

– Это не улучшит ситуацию ни сейчас, ни в перспективе. Топливо будет номинально дешевле, но вырастут затраты на его хранение, подготовку к сжиганию, утилизацию отходов, а следовательно, затраты на электроэнергию и заработную плату. Кроме того, КПД котлов на угле заметно ниже, чем котлов газовых.

Частным путём

Фирма «Нотис» на протяжении 24 лет — сколько она существует — не отказывается участвовать в городских делах: помогает ветеранам, школам, отделу культуры… Это нормальная позиция для бизнеса, считает Шпомер. «Есть проблемы, решить которые городская власть пока не может из-за ограниченных возможностей, а предприниматели, при разумном подходе, могут”.

– У нас в стране вообще жизнь людей слишком во многом зависит от исполнительной власти, больше чем, в той же Европе. Там местная власть в таком же городе, как наш, не занимается теплом, водой и так далее, – поясняет мой собеседник.

Для решения проблем КБУ нужно рассматривать частные инвестиции. Это может быть концессия или какой-то другой вариант. Бердчане зря опасаются, что если КБУ перестанет существовать и коммунальное хозяйство перейдёт в частные руки, то произойдёт катастрофа: платим за тепло тысячу рублей, а будем платить пять. Этого не может произойти никогда, потому что тарифообразование регулируется государством! КБУ и сейчас работает на предельном тарифе, выше он быть просто не может.

Почему мы оказались в такой ситуации? Начиная с 2000-х годов, когда экономика росла, ресурсоснабжающие предприятия каждый год заявляли в соответствующий департамент свои пожелания по увеличению тарифа, и они все удовлетворялись без проблем. Были годы, когда тарифы росли на 10-15%, но доходы у людей росли быстрее, и они этого не замечали.

Коммунальщики думали: зачем что-то менять и модернизировать, если на следующий год можно будет снова поднять тариф? Но благодать закончилась, когда наступил кризис 2008 года, и департамент по тарифам начал сдерживать их рост, иногда даже чересчур рьяно – это превратилось в политическое дело.

Время было упущено, теперь все эти ресурсоснабжающие организации – банкроты, денег на модернизацию нет, и нужно искать какие-то другие пути.

«Люди должны понять: неважно, на каком предприятии – частном или муниципальном – работает машинист паровой установки. Тариф за тепло от этого не зависит».

Фото из архива редакции

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru