Среда, 18 Январь 2017 16 +  RSS
Среда, 18 Январь 2017 16 +  RSS
Популярно
12:00, 23 июля 2016

Конец изобилию масла и хлеба


В 1907 году в селе Бердское было четыре маслобойных завода, ежегодно производивших сливочного масла на 2500 рублей.

20-очередьК 1916 году не осталось ни одного: маслобойное производство свернул даже Сергей Горохов, наследник знаменитого купца Владимира Горохова. Почему? Виной всему были твёрдые закупочные цены, введённые правительством вскоре после начала первой мировой войны.

Первым в Бердской волости топлёное масло начал производить в начале 90-х годов XIX века купец Иван Селютин. Дело оказалось настолько выгодным, что в 1896 году его примеру последовал Владимир Горохов, известнейший и богатейший в наших краях хлеботорговец. А там присоединились ещё двое: бердские предприниматели Алексей Федотов и Кирилл Сафронов. Их масло славилось далеко за пределами Бердской волости и даже Барнаульского уезда, так что все четверо процветали. Но в 1914 году грянула первая мировая война.

Сразу же после её начала, в августе 1914 года, уполномоченный по закупкам продуктов в Сибири заключил договор с правлением Союза сибирских маслодельных артелей. По этому договору Союз маслоделов обязался закупать масло не только у своих артельщиков, но и у частников. Причём по твёрдым закупочным ценам, чего доселе не знали купцы и промышленники Российской империи.

А теперь узнали, ибо твёрдые закупочные цены были установлены правительством не только на масло, но и на многие другие продовольственные товары. Причина была проста: с началом войны производство, в том числе сельскохозяйственное, переориентировалось на нужды армии. Следовательно, меньше стал получать тыл. Ситуация усугубилась тем, что в связи со всеобщей мобилизацией и постоянными последующими призывами в действующую армию в тылу значительно сократилось число рабочих рук. Меньше стали производить – появился дефицит продовольственных и промышленных товаров.

В продовольственные лавки крупных городов по ту сторону Урала начали выстраиваться огромные очереди не только за маслом и мясом, но даже за хлебом. Вот тогда-то на территории Российской империи были введены твёрдые закупочные цены на продукты первой необходимости: муку, зерно, крупу, мясо, масло, рыбу, табак и соль. Список этот постоянно дополнялся и расширялся. О том, что в результате этих мер происходило в селе Бердское, оставил письменные воспоминания # Николай Сафронов, сын маслодела Кирилла Сафронова. #

«В 1914 году установленные на масло закупочные цены были божескими, но за два года они не повысились ни на одну копейку и в 1916 году оказались совершенно разорительными для держателей маслобоен, ведь всё остальное вокруг дорожало. Отец знал, что за Уралом топлёное масло стоило в разы дороже, чем платили за него по твёрдым закупочным ценам у нас. Но за пределы Томской губернии масло вывозить было запрещено. Отец поначалу подкупал кондукторов товарных вагонов и тайно загружал в них масло, а в Екатеринбурге у него были надёжные люди, которые это масло с выгодой перепродали. Но после того как пару раз масло нашли и реквизировали, а самого отца за это посадили в тюрьму в Томске на три месяца, он стал искать другие пути».

А вот что писала примерно в то же время выходившая в Новониколаевске газета «Алтайское дело»:

«Желающие провезти в Россию пять фунтов масла прячут его в подушки, в чемоданы с бельём, как драгоценность. А между тем масла в Сибири миллионы пудов, и лежит оно неведомо для кого и для чего. У пассажиров солдаты и полицейские прощупывают и прокалывают корзины и тюки, боясь, как бы не вывезли в Россию лишних десяти фунтов масла».

 Из огня да в полымя

Зимой 1916 года российское правительство вдвое повысило закупочные цены… Но не масло — нет! Поскольку в европейской части России совсем не стало мяса, именно на него официальным путём подскочили цены.

20-карточка

Сибирь от дефицита мяса не страдала: рыночные цены (спекулятивные, как их стали называть после введения твёрдых цен) были не очень высоки. Так что новые закупочные цены для наших краёв оказались значительно выше рыночных. Народ кинулся забивать свой скот и сдавать государству мясо. В селе Бердское, вспоминает Николай Сафронов, это приняло характер эпидемии: крестьяне в погоне за сиюминутной наживой забивали свой скот, не думая, как будут без него жить дальше. Пустили под нож своих коров и бердские маслоделы, поскольку закупочные цены на масло оставались всё так же разорительно низки.

К чему это привело? А вот к чему: три общинных амбара в Бердском были забиты мясом под завязку. А на Алтайской железной дороге, по газетным данным, скопилось четыре миллиона пудов мяса. Оно было сложено под открытым небом, и от порчи его спасали только сильные морозы. В газетах «Алтайское дело» и «Обь» периодически появлялись публикации о мясных залежах и выражалось опасение, что с наступлением оттепели всё это громадное количество мяса неизбежно начнёт гнить.

А по ту сторону Урала мяса по-прежнему не хватало. Оно туда не доходило по причине растерянности и неумелости властей на местах. Вот к каким парадоксам может привести государственное регулирование цен.

Однако вернёмся к бердским маслоделам. Они, по воспоминаниям Николая Сафронова, тоже пребывали в растерянности, не зная, что им делать дальше. Выращивать хлеб? Но на него тоже были установлены фиксированные цены, и продавать его по этим ценам государству было совершенно невыгодно. Крестьяне предпочитали прятать зерно по амбарам и ямам да перегонять его на самогон. Именно поэтому в ноябре 1916 года управляющий Министерства земледелия Александр Риттрих издал постановление «О развёрстке зерновых хлебов и фуража, приобретаемых для потребностей, связанных с обороной». Да-да, не большевики, оказывается, придумали продразвёрстку!

Только, в отличие от большевиков, царские эмиссары пытались добиться своего не маузерами да расстрелами, а взывали к крестьянской совести и к патриотическим чувствам. Николай Сафронов описывает, как в конце того же 1916 года в село Бердское приехал уполномоченный из Томска. Созвали волостной сход, на нём чиновник выступил с пламенной речью: «Отечество в опасности, солдатам нечего есть, и только от вашей сознательности зависит, будут ни голодать дальше или же сытыми и с новыми силами обрушатся на врага». Добавил, что из—за нежелания крестьян сдавать хлеб государству не только в Москве и Петрограде хлеб распределяется по карточкам, но уже и в Томске. Крестьяне сочувственно хмыкали, но хлеб сдавать не спешили.

… А вскоре всё-таки пришлось. Меньше, чем через год, к власти пришли большевики, и уж они-то времени на уговоры не тратили.

Многие современные историки признают, что твёрдые закупочные цены стали одним из основных факторов, обусловивших гибель огромной империи.

Цифры

С августа 1914 по февраль 1917 года рыночные цены в Сибири поднялись:

  • ржаная мука – 320%,
  • молоко – 300%,
  • свинина – 497%,
  • ситец – 280%,
  • дрова – 405%,
  • шерстяные ткани – 775%.

Факты

В 19 веке зерно и масло из Сибири (в том числе — из села Бердское) шло не только на внутренний рынок страны, но и за границу. Запрет продавать эти продукты по свободной цене привело к падению производства как хлеба, так и молока.

За три года войны из Сибири в Центральную Россию было вывезено 1 230 тысячи пудов масла. Из них 123 тысячи пудов – нелегально.

Фото из архива музея

Обсуждение: 14 комментариев
  1. Николай:

    Евгений я не понял, почему нет масла и хлеба? Прилавки забиты продуктами. Правда, надо выбирать качественные хлеб и масло. Я масло беру на базаре коровье, хлеб печет одна женщина (у меня на телефоне) очень хороший, иногда беру в магазине, но приходится выбирать. Своих подчиненных я учил писать кратко и ясно, «не растекается мыслью по древу»
    Я больше скажу, к нам приезжают с Советского района за качественным продуктами на базар (творог, масло, молоко)!

    Ответить
    1. Редактор Сайта Редактор Сайта:

      Николай, это наша постоянная рубрика «страницы истории» и речь вообще-то о 1916 г. Если вы тоже об этом историческом периоде, то вашему долголетию и отличной памяти остается лишь позавидовать

      Ответить
      1. Николай:

        Если быть честным, ваш микролог о масле и хлебе я до конца не смог дочитать, так как мне показалось, что мысль ушла в некуда!
        Броский заголовок (принято в Западных СМИ и отдельных наших подражателей) меня смутил, я подумал , что речь идёте о сегодняшнем дне.
        Сейчас я подумал, за чем это бердчанам, тем более, что историю переврали все режимы под себя. Существует более 100 разновидностей учебников истории, начиная от Сораса и заканчивая не рукопожатной либеральной общественности.

        Ответить
        1. Аленка:

          Читать — не читал, но мнение имею. И это вы меня, Коля, обзывали погремушкой. Я сочувствую вашим подчинённым — уж больно у них начальник поверхностный, не углубляется в проблему и суть происходящего. Опять Бердску не повезло.
          По поводу учебников истории. Вы опять не прочитали материал, но высказали своё мнение. В нем идёт речь о Бердске, если вы не поняли. Про это не сочинили ещё учебники.
          Про заголовки. Не надо мнить себя специалистом западных СМИ. Броские, как вы говорите, заголовки — это принципа работы всех СМИ, а не только западных. Журналист тем самым привлекает внимание в материалу.Материалы со скучными заголовками не читают

          Ответить
        2. Редактор Сайта Редактор Сайта:

          Николай, у рубрики «Страницы истории» есть свой читатель. В городе есть люди, представьте себе, которым интересна история родного края.

          Ответить
          1. Николай:

            В заголовке звучит настоящее время, а не история!

          2. Редактор Сайта Редактор Сайта:

            Никто не виноват в вашей невнимательности. 1. Есть рубрика — «Страницы истории». 2. По фото тоже можно было бы догадаться, что речь, мягко скажем, не о сегодняшнем дне. 3. Определить время по заголовку вообще-то нельзя, поскольку там нет глагола.

    2. Алексей Петрович:

      Ух ты, расскажите по подробней, как женщина у вас на телефоне печёт хлеб?

      Ответить
    3. Мария:

      Николай, вы до сих пор в «Ферму» играете?))) на телефоне))) Это уже не модно, все давно покемонов ловят!

      Ответить
  2. Оля:

    Привет всем! Немного про Николая: читать не умеет, пишет с ошибками, неусидчив, так как дочитать до конца не может. НО!!! При этом у него есть подчинённые: «Своих подчиненных я учил писать кратко и ясно, «не растекается мыслью по древу»»
    Упаси нас бог от таких начальников.
    А вообще, неприятный вы типец, Николай, вечно всех поучаете чему-то.

    Ответить
    1. Николай:

      Мораль — соринки не ищи
      В глазу прищуреном — другого,
      В своем бревно то убери,
      Что будет лезть опять и снова.

      Ответить
      1. Аленка:

        Во-во, Николаша. Вы выводы почаще делайте из своих цитирований, ведь это к вам напрямую относится — и бревно, и соринка, и чужие глаза

        Ответить
      2. Оля:

        Вот вот! Это как раз про вас)

        Ответить
  3. Аленка:

    Ой, ржу-нимагу!!! Николай, вы считаете, что конец — это глагол в прошедшем времени?! Ой, не могу, в вашем случае, это существительное )))))

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru