Среда, 22 ноября 2017 16 +  RSS
Среда, 22 ноября 2017 16 +  RSS
14:29, 14 августа 2014

Можно ли считать, что супруга не верна, если во время вашего длительного отсутствия она родила дважды?


Не спешите с ответом!

021472_ 

В дореволюционной России люди разводились очень редко. К примеру, в 1890 году на всю страну было зарегистрировано всего 879 разводов. Дело тут не только в высоких нравственных качествах «народа-богоносца». Истинная причина куда прозаичнее: развестись в Российской империи было крайне трудно, практически невозможно. Тем для нас, сегодняшних, интереснее: кому из наших земляков и каким образом всё-таки удалось избавиться от супружеских оков, ставших ненавистными.

Не забудем, что гражданских браков в дореволюционной России не было – только церковные. А раз Православная Церковь обладала исключительным правом на заключение браков, то лишь она держала в своих руках и монополию на разводы. Согласно законодательству Российской империи, расторжение брака осуществлялось духовным судом и было возможно всего по четырём причинам:

  • доказанное прелюбодеяние, то бишь супружеская измена;
  • природная неспособность к брачному сожитию;
  • присуждение одного из супругов к наказанию, сопряжённому с лишением всех прав состояния, или ссылка в Сибирь с лишением всех особых прав и преимуществ;
  • безвестное отсутствие одного из супругов.

До революции наибольшее количество разводов происходило по причине измены одного из супругов. По сути, это был единственный доступный повод к расторжению брака, главная проблема здесь была найти доказательства супружеской неверности. Причём проблема зачастую непреодолимая.

Обратимся к архивным документам городского историко-художественного музея. В них есть вот какие данные:

Мещанин села Бердского Семён Чекменёв в 1881 году угодил в «жёлтый дом» – в Томскую психиатрическую лечебницу. Под неусыпным надзором врачей он провёл там два года. А когда, с вправленными мозгами, вернулся домой, то снова чуть не тронулся умом. Потому что его жена за время отсутствия благоверного умудрилась дважды забеременеть и родить двух сыновей.

Казалось бы, факт измены налицо. Не желая мириться со статусом рогоносца, Чекменёв обратился в Томскую духовную консисторию за разводом. Причём не письменно обратился, а отправился туда лично. Там он напомнил служителям консистории, что «жёлтый дом» находится рядом с их богоугодным заведением, почти на соседней улице. Так пусть, мол, кто-нибудь из консистории сходит туда, поднимет медицинские документы и убедится: два последних года Чекменёв провёл именно в лечебнице, а не у жены под боком.

Казалось бы, вполне разумное предложение. Однако церковные бюрократы ему не вняли, а пошли совсем другим путём. Они послали запрос в село Бердское и затребовали оттуда метрические книги Сретенского прихода за 1881-1882 годы. Нашли там записи о рождении и крещении двух чекменёвских детей и без труда доказали, что дети именно чекменёвские: при крещении указаны оба родителя, пометок «незаконнороженный» над именами младенцев нет – следовательно, нет и факта супружеской измены. Можно представить себе, как какой-нибудь консисторский чинуша тыкал Семёна Чекменёва в эти записи носом и приговаривал: «Ну, если и это не убеждает тебя в том, что дети твои, то придётся тебя снова в «жёлтый дом» отправить – на сей раз с бредом ревности». В психушку Чекменёв не захотел, детей признал своими и от претензий к жене отказался. Хотя, конечно, вряд ли их дальнейшую совместную жизнь можно было назвать тихой и мирной.

 

Подержите свечку, пожалуйста

А вот ещё более дикий случай, также оставивший след в музейном архиве. Титулярный советник (дворянин!) Матвей Бахарев из села Бердского и его супруга Елисавета в 1904 году вознамерились по взаимному согласию развестись.

Для того, чтобы делу наверняка был дан ход, Бахарев письменно признался в том, что изменяет жене, хотя и знал о тяжелейших последствиях такого признания: отметка в паспорте «прелюбодей» и пожизненный запрет на повторный брак. 

Письменную «явку с повинной» бахаревская жена в качестве истицы направила в Томскую духовную консисторию. А оттуда ответ: «Без показаний двух очевидных свидетелей этого признания недостаточно».

Делать нечего: нашла Елисавета Бахарева (не без помощи мужа) двух свидетелей, которые «со свечкой стояли»: горничную свою да армейского офицера, приятеля мужа. Ну, думают жаждущие развода супруги, теперь-то уж дело точно будет на мази. На сей раз дело, действительно, дошло до церковного суда. Однако суд, представьте себе, в расторжении брака отказал по следующим обстоятельствам:

Ввиду того, что свидетелями были офицер и горничная, то есть люди разного общественного положения, не придать значения свидетельским показаниям и, несмотря на признание ответчика, факта прелюбодеяния не признать. 

Возмущённый таким судебным вердиктом, ответчик Бахарев подал в консисторию довольно дерзкое прошение, в котором попросил:

… командировать в назначенное время и место секретаря консистории и одного из членов её для того, чтобы при них, как имоверных свидетелях, совершить акт прелюбодеяния.

Имеющиеся в городском музее архивные документы ничего не сообщают о том, чем всё-таки закончилось это бракоразводное дело. Не исключено, что настырные и вконец опостылевшие друг другу супруги Бахаревы обратились к услугам опытного адвоката и всё-таки добились своего. Таких юристов в то время было пруд пруди – спрос рождал предложение. Вот, например, объявление в местной газете «Обь» за 1907 год: «Бывший судебный деятель даёт советы по семейным делам, особенно по бракоразводным».

В том же 1907-м году, кстати, особым совещанием при Святейшем синоде были, наконец-то, приняты четыре дополнительных повода к разводу:

  • уклонение из православия одного из супругов;
  • покушение одного из супругов на жизнь другого или жестокое, опасное для жизни и здоровья обращение одного из супругов с другим;
  • неизлечимое сумасшествие одного из супругов;
  • сифилис, если при его наличности, по заключению врачей в каждом отдельном случае, брачное сожитие представляет опасность для здорового супруга или для потомства.

Если «неизлечимо сумасшедший» рогоносец Чекменёв дожил до этого времени, то, наконец-то, обрёл вполне легальный повод развестись с изрядно постаревшей изменщицей-супругой, несмотря даже на то, что дети были официально признаны зачатыми от него (читай метрическую книгу). Легче стало дышать и сифилитикам.

Однако на полноценную реформу семейного права церковные власти решились только на Поместном соборе Русской Православной Церкви в 1917-1918 годах, когда, собственно говоря, было уже поздно. Пришедшие к тому времени к власти большевики и без священнослужителей в семейных делах разобрались, узаконив один лишь гражданский брак и сняв решительно все ограничения, препятствовавшие разводам. Развестись стало так же просто, как выпить стакан воды.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru