Воскресенье, 21 октября 2018 16 +  RSS
Воскресенье, 21 октября 2018 16 +  RSS
10:14, 22 августа 2014

Эту страну не победить


Путевые заметки корреспондента «Свидетеля» из поезда Владивосток — Москва.

51-плацкарт-2

Этим летом мне случилось проехать в поезде «Владивосток-Москва». Том самом, который находится в пути без малого неделю и проходит за это время расстояние 9 288 километров, пересекая семь часовых поясов. Этот маршрут, как наглядное пособие по географии, даёт самое полное представление о величии нашей страны, о том, какая она огромная. Но по-настоящему перевернули мое мировоззрение люди, которые сегодня, в век сверхскоростей и бесконечной спешки и суеты, добровольно чучухают до Москвы шесть с хвостиком суток.

Цена вопроса

… Ранним утром я вошла в вагон в Новосибирске, когда поезд уже проделал две трети пути.

— Это мы где? Новосибирск? Ну всё-о-о, сейчас начнется сплошная равнина, ничего интересного за окном до самого Урала не будет! — с нескрываемым равнодушием толкуют пассажиры вагона.

— Почему все-таки поезд, а не самолёт? Это же через всю страну ехать, — спросила я у своих соседей, узнав, что едут они от начала до конца.

— У меня отпуск длинный, а на самолете вместе с ребенком лететь, ну, очень дорого — скидок на детские билеты нет. Так я заплатила за билеты чуть больше 16 тысяч, а на самолете получилось бы все 30, — рассуждает моя соседка Вера, мама подвижной шестилетки Марьяши.

Однако недельное путешествие вряд ли позволит хоть немного сэкономить. Вокзальная торговля — особый вид бизнеса. Минералка за 90 рублей, пиво — 230, стаканчик мороженого — полтинник. Все эти мелочи жизни, способные несколько разнообразить унылый поездной быт, как счетчик, капают от станции к станции, уравнивая к концу дороги железнодорожное путешествие в плацкарте со стоимостью авиаперелёта.

— Уже сто раз пожалел, что поехал по железной дороге. Теперь — только «поезда Аэрофлота». Я еду, а внутри часики тикают: каждый день — это не заработанная тысяча рублей. На третий день успокоился и теперь просто еду, — добавляет паренёк из соседнего купе.

— А я с вахты еду домой в Закарпатье. В Украине самолеты сбивают, боязно что-то, — включается в разговор пассажир боковушки Павел, суровый, грубоватый и вместе с тем простой душевный мужик-вахтовик. Будничным тоном рассказывает, как «бензопилы в тайге под Тайшетом в мороз, как сосульки, ломаются». Показывает видео на мобильнике: он самый, наш попутчик Паша, плещется в озере с медвежонком-подростком Машкой. Не зря иностранцы уверены, что один из плюсов жизни в России — наличие ручного медведя.

Кипяток…

Расспрашиваю соседей по поезду, как им едется тут уже четвертые сутки.

— Когда буду выходить, обязательно напишу им все свои впечатления о поездке,- взбалтывая бурду из растворимого кофе и еле теплой воды, в сердцах произнес похожий на Бреда Питта в молодости Илья, — Если включается титан, выключается вентиляция, и наоборот.

С тоской поглядываю на кружку — а как же традиционное вагонное чаепитие? Ребята со смехом предлагают попробовать температуру «кипятка» в титане… пальцем. На градуснике титана — 40 градусов. По совету бывалых, иду в соседний вагон. Вслед мне несётся: «Последняя дверь в тамбуре не открывается, но ты не пугайся, просто пни её ногой!»

— А что, у вас кипяток кончился? — участливо интересуется тамошняя проводница.

— Э…. он не то чтобы кончился, просто наш кипяток, как водка: 40 градусов.

— Ой, а мы кипятить не успеваем: ваши идут и идут. Пожалуйста, никого больше не посылайте, хорошо? — В этот момент я почувствовала себя частью этого дружного дальневосточного сообщества.

51-поезд

…и прочие неприятности

— Ехать долго, нужно телефоны подзаряжать, а это целое приключение. Номер очереди только что на ладошке не пишем. При этом работа розетки в тамбуре тесно связана со сменами проводников. Дед дежурит — работает, Мегера — контакта нет. Зато Мегера сразу предлагает альтернативный надежный вариант: у неё в купе — всего за сотню, — предупреждают меня попутчики о возможных незапланированных тратах.

В это время доносится голос «Мегеры» — дородной проводницы в кроваво-красной блузке: «Кто хочет курить, покупайте лотерейные билеты. Курение без билета — штраф две тысячи». Я озадаченно кручу свой билет, на котором русским по белому написано «Курение в поезде запрещено».

Официантка Лариса — персонаж особый. С утра она находится в изрядном подпитии, однако довольно виртуозно балансирует по вагонам с подносом выпечки. Если где-то замечает выпивающую компанию, присаживается рядышком и дожидается, пока ее угостят. К середине дня Лариса передвигается, держась, чтобы не упасть, за тележку с комплексными обедами из вагона-ресторана.

…Остановка в Барабинске. Рыба — за сто, за «стописят». Ребята из нашего вагона неспешно выбирают себе рыбку, фотографируются с вязанками на память… Вдруг торговка, заметно занервничав, произносит: «Черт. Менты сюда идут, опять меня заберут!»

Сын заёрзал — в туалет хочется.

— Терпи, санитарная зона! — говорю.

— А всё, дед прошел — туалет открыли, — говорят попутчики и поясняют: дед — фронтовик, ему хорошо за 80, и проводники открывают ему туалет при любых обстоятельствах.

— Дед — наш человек, мы с ним в карты играем. Если сильно надо, можно его перед собой запустить, — делятся секретами многоопытные путешественники. Старики под закат жизни продали квартиру во Владике и переезжают в Екатеринбург на ПМЖ. Дети где-то за границей, а в столице Урала есть родственники. С собой весь нажитый скарб: баулы, чемоданы, картины-корзины-картонки и алоэ в горшочках.

Восток — дело тонкое

Сначала я удивлялась, почему они так терпеливо, с философским спокойствием сносят холодную воду в титане, немытый в течении четырех суток вагон, пьяную в хлам официантку и прочие неурядицы. Но чем больше мы разговаривали, тем сильнее я убеждалась, что это территориально-ментальные особенности.

Они готовы подставить плечо незнакомому человеку, они всем вагоном «пасут» детей, ставших на время дороги общими. Они чисты и открыты. И что совсем уж печально, жители Дальнего Востока привыкли к тому, что они своей стране, увы, не нужны.

Они даже говорят: «У вас, в России».

— Да везде жить можно, если мозги есть. Но, если честно, чувствуем мы себя там немножко брошенными. У нас есть деревни, где на огородах культивируют единственное растение — коноплю. У всех крутейшие джипы, да не по одному. Прав нет ни у кого: автошколы нет, да и чтоб выучиться, деньги нужны. А полиция туда не приезжает, бояться нечего. Впрочем, скорая туда тоже не ездит…

— В Биробиджане несколько школ. Про бесплатные учебники мы только по телевизору слышали. Их не просто нет в школах, их купить негде. Если только с Земли привезти. Мы сейчас едем отдыхать, так я уже всех знакомых озадачила нашими учебниками, — спокойно, просто констатируя факты, излагает Вера.

Илья показывает на телефоне фотографию ценника: 190 рублей за десяток яиц. Пока я пытаюсь переварить информацию, он со смехом «успокаивает» меня: «Это отборные яйца! Обычные 80 рэ стоят».

— А зарплаты у нас, как везде: у кого 15 тысяч, если голова на плечах есть, можно и тридцатку получать. Вот и мотается народ в Китай на третьих полках за дешевым барахлом.

… Небольшая станция перед Омском. «Горяченькая картошечка! Огурчики!» — громко голосят горластые тетеньки. И — шепотом, на ухо стоящим в шортах-майках пассажирам: «Коньяк, ликёр не желаете?» И я верю: эту страну не победить.

Фото автора

Обсуждение: есть 1 комментарий
  1. Мария:

    Помню, улыбнуло объявление в поезде Москва-Казань когда-то в 90-е: «Господа! Покупайте у проводника лапшу Досирак !» Именно так, досирак и господа. Санитарные зоны, теплая вода в титане и кофе-чай от проводника за бешеные бабки. Так было всегда. Так будет всегда? Только билеты стремительно дорожают. Чучухайте, господа, с дошираком по стране!

    Ответить

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru