Воскресенье, 19 ноября 2017 16 +  RSS
Воскресенье, 19 ноября 2017 16 +  RSS
11:12, 22 августа 2014

Актёр театра радости Лаврентий Сорокин


Комик в театральном амплуа, он полжизни играл в драматических театрах, а звание заслуженного артиста России заслужил в далеком Заполярье. В детстве учил стихи на скорость, а теперь пишет сказки для детей. Обучает студентов и при этом сам является студентом.

12-лаврентий

Играет серьёзные классические роли в «Глобусе» и преображается на сцене кабаре-кафе «Бродячая собака». Словом, как и все творческие люди, многогранен и разнообразен. Знакомьтесь: Лаврентий Сорокин.

Справка: Лаврентий Сорокин окончил Новосибирское театральное училище в 1986 году. Весной 1986 года – актёр Оренбургского областного драматического театра имени М. Горького, с 1991 года до весны 2006 – актёр Норильского Заполярного театра драмы имени Маяковского. С лета 2006 года — актёр театра «Красный факел». С 2010 года служит в театре «Глобус». Актёр разнопланового дарования: блистателен в комедии и трагедии, в драме и мюзикле. Участник самого стильного стенд-ап шоу новосибирской арт-стеб студии «Ха!Мы!».

– Лаврентий Анатольевич, наверное, весь читающий Бердск знаком с творчеством вашего отца Анатолия Сорокина — его имя носит городская библиотека. Насколько атмосфера в родительской семье способствовала становлению вашей личности?

– Папа был журналистом, мама — корректором. У меня просто не было выбора. Отец во многом поспособствовал тому, что я знаком со словом. Мне всегда было дорого русское литературное наследие. У меня даже игры в детстве были специфические: я учил стихи на время. Закрывался в комнате, старался как можно быстрее запомнить стихотворение Блока или Есенина, а потом читал папе. Сам тоже писал стихи — это естественно для ребёнка, который постоянно вращался в кругу пишущих. Прекрасно знаю всех сибирских поэтов и писателей — Николая Самохина, Илью Фонякова… На улице Каменской в Новосибирске было отделение Союза писателей, там я очень часто бывал. А желание писать у меня присутствует по сей день. Я написал несколько детских пьес, одна из них даже в Питере идёт.

12-с папой

– То есть пробовали себя в качестве сценариста?

– Скорее, драматурга. Сценарист – всё же нечто другое. Это — мечта…

 – Сценаристы мечтают стать режиссёрами, актёры — сценаристами…

– Нет, не так! Каждый актёр мечтает стать режиссёром. И я не исключение. Но я близок к осуществлению своей мечты: обучаюсь режиссуре, уже на четвёртом курсе. И уже приступаю к своей постановке.

– Насколько я понимаю, вы ещё и преподаете? То есть студент и преподаватель в «одном флаконе»?

– Совершенно точно. Обучая, учусь. И учусь, обучая. Работаю вторым педагогом у Сергея Михайловича Афанасьева. Сейчас с четвёртым курсом студентов ставим «Трёх сестёр».

– Лаврентий Анатольевич, вы заслуженный артист России. За что присвоено это звание?

– Думаю, что за выслугу лет, за Норильск. Я же там отбывал пятнадцать лет без права переписки… Шучу, шучу! Уехал поработать в Заполярном театре драмы на год и задержался на полтора десятка лет. А звание? Ну, звание и звание, сейчас это ничего не значит. Раньше оно давало писателям право на дополнительные метры к жилплощади (чтобы те могли ходить и думать), у актёров были какие-то другие привилегии… Сейчас всё изменилось. Звание «заслуженного» добавляет мне 900 рублей к зарплате и даёт право на бесплатный проезд в электричках, но, к счастью, у меня есть свой автомобиль. Была бы своя квартира, были бы какие-то льготы по квартплате, но я живу в квартире, которую мне снимает театр.

– Ваш послужной список имеет довольно обширную географию: кроме Норильска, вы работали в Оренбурге, сейчас Новосибирск. Почему не столица?

12-с сыном– Почему не Москва и не Питер? Мне кажется, там шумно, суетно. Мне здесь спокойней, проще. Это мой дом, я здесь родился, учился, вырос, каждая улочка связана с какими-то воспоминаниями. Мой сын Георгий учится в той же школе, где учился его дед, мой отец.

– Чем отличаются театры, в которых вам довелось служить?

– Есть потери, есть приобретения. Раньше у театров была насыщенная жизнь, мы часто ездили на гастроли. Я побывал в Южно-Сахалинске, Комсомольске-на-Амуре, Петропавловске-Камчатском, в Нижнем Новгороде — было здорово. Сейчас этого нет, но есть другое. К тому же я стал старше, у меня другой взгляд, другое отношение ко всему. Теперь я выбираю театр не по его географическому месту положения, а по своему положению в труппе, по своей нужности, причастности, зоне комфорта. Поэтому театр «Глобус» мне очень нравится.

– А кроме «Глобуса», какие новосибирские театры вам по душе?

– Своей камерностью мне нравится театр Сергея Афанасьева. Новосибирский театр оперы и балета: давно я там не был, а недавно сходил с сыном на «Лебединое озеро» и был просто очарован красотой и звучностью. Нравится «Красный Факел», который нет-нет, да и выдаёт «на гора» нечто. К примеру, из последнего – замечательные довлатовские анекдоты, где играет чудесный Павел Поляков, да и остальная часть труппы на своих местах. Премьера ещё не состоялась, но этой весной я побывал на сдаче спектакля. (Премьера пьесы «Довлатов. Анекдоты» состоится в «Красном факеле» 13 и 14 сентября – прим. ред.).

 

«Давайте сделаем Антошу»

На вопрос о любимых ролях в спектаклях Лаврентий Сорокин, не задумываясь, отвечает: «Лес» Александра Островского в постановке Романа Самгина (роль Геннадия Несчастливцева) и «Крейцерова соната» Льва Толстого в постановке Алексея Крикливого (роль Позднышев). И то, и другое – классика.

– Как вы относитесь к модному сейчас авторскому видению режиссёрами классических пьес?

– Своё видение должно присутствовать обязательно, иначе нельзя. Просто поставить спектакль — это банальная раздача текста. Но если художник действительно что-то хочет сказать, то зритель должен это увидеть.

Вообще, это очень сложный вопрос, потому что каждый такой спектакль — отдельная тема для размышлений. Какие-то произведения режиссёры просто переписывают заново. Но высший пилотаж — это не переделать классику, а преподать её так, чтоб этот «бифштекс» был по-настоящему вкусен и соответствовал столу современности. В любом случае, главным судьёй остается тот, кто сидит в зале.

Мне дорог театр радости. Хотя кто-то считает, что театр должен быть загадкой, кто-то уверен, что театр должен волновать и будоражить…

Волнует и будоражит сегодня телевизор. Сам я смотрю «зомби-ящик» очень редко, в основном, крестясь. Вспоминается анекдот: «Почему у вас дети седые?» – «Потому что они новости смотрят».

– Сегодняшняя публика, какова она?

– В театры сегодня ходят самые разные люди, вавилонская башня театрального мира безгранична. Публика антрепризы Новосибирска, конечно, отличается от публики театра оперы и балета. Знаете, публику очень легко избаловать, но невыразимо трудно воспитать. Наверное, всегда проще оценивать со стороны: так вот новосибирскую публику всегда высоко оценивают актёры и театры, приезжающие к нам с гастролями и на фестивали.

– О наболевшем. Уже несколько лет периодически возникает вопрос: нужен ли Бердску свой профессиональный театр? Хотелось бы услышать ваше мнение.

Ну, это же как с молодыми родителями, которые говорят: «Всё у нас есть, не хватает только Антоши или Наташи». И принимаются делать Антошу или Наташу. Это должно созреть.

Если люди понимают, что можно обойтись без театра, то этим людям, однозначно, театр не нужен.

Мы в ответе и за тех, кого приручаем, и за то, что создаём. Раньше были любительские театры, и это было здорово. Разумеется, они ставили не очень хорошие пьесы, но дело-то не в том. Самое важное, что это было нечто объединяющее. А сейчас мы это теряем.

Как-то раз мне довелось вести свадьбу. Женились люди, которые жили в одном подъезде: она – со второго этажа, он – с восьмого, а познакомились через Интернет. А раньше люди знали своих соседей, общались друг с другом. Сейчас это уходит. К счастью, сегодня молодёжь развернулась в сторону книг: сегодня модно читать и стыдно курить.

– К вопросу о молодёжи. Нередко можно услышать мнение, что все выдающиеся артисты остались в прошлом: это старшее, максимум среднее поколение. Вы работаете со студентами. Попадаются ли среди них действительно яркие дарования?

– Да. Попадаются — и бегут. Как мыши, бегут в столицу. Вот недавно двое сбежали. Разумеется, никто их не ловит и не останавливает. Они думают, что там лучше, что там их ждут, что там они без всяких проблем сохранят свою индивидуальность. Они ошибаются, но это их право. Григорий Горин в “Поминальной молитве” замечательно сказал: «Хорошо там, где нас нет. Но поскольку мы везде… то где хорошо?”

Фото из архива Лаврентия Сорокина 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru