Понедельник, 26 июня 2017 16 +  RSS
Понедельник, 26 июня 2017 16 +  RSS
14:53, 17 мая 2017

Александр Асеев рассказал о достижениях СО РАН за последние 60 лет


В мае 2017 года сибирское отделение РАН отмечает юбилей. Его нынешний председатель Александр Асеев дал интервью изданию «Наука в Сибири», в котором объяснил, в чём состоит уникальность Академгородка и чем обязана наша страна сибирским учёным. 

— Как можно в целом, обобщенно оценить результаты деятельности Сибирского отделения АН СССР и РАН за 60 лет? Какие принципиальные изменения привнесены в знания о мире и обществе, чего удалось добиться в освоении природных ресурсов, в технологиях?

— Прежде всего, 60 лет показали эффективность «лаврентьевского треугольника» (мультидисциплинарность исследований + интеграция науки и образования + преобразование научных результатов в технологии). И «лаврентьевского эксперимента» — создания в чистом поле (точнее, в прекрасном лесу) обособленного, компактного и комфортного во всех отношениях Академгородка, где «всё свое» — от университета и суперкомпьютерного центра до стадиона и детского сада. Эти два принципа настолько успешно реализовались в Сибирском отделении, что затем широко применялись в стране и в мире: десятки российских академгородков и наукоградов, японская Цукуба, София-Антиполис на юге Франции, германский Адлерсхоф…

Во-вторых, Сибирское отделение выполнило свою миссию — миссию создания научной базы комплексного освоения ресурсов Сибири и Дальнего Востока. Ведь, например, для того, чтобы открыть новое нефтегазовое месторождение, требуется длинная цепочка обоснований, которая берет начало с фундаментальных знаний о строении Земли. За шесть десятилетий такой работы проделано более чем достаточно по всем направлениям науки.

Благодаря этому у России есть крупнейший источник углеводородного сырья — ямальское Бованенково, дающее до 140 млрд м³ газа в год. Есть Томтор и Попигай в Якутии — уникальные кладези редких, редкоземельных металлов и так называемых импактных алмазов.

Это сырье необходимо для высокотехнологичных производств, над развитием которых Сибирское отделение также немало потрудилось. Речь идет как о прямом внедрении институтских разработок на предприятиях (от космической промышленности до железной дороги), так и о специализированных инновационных структурах. В технопарке новосибирского Академгородка, в частности, работает более 300 фирм, многие из них созданы сотрудниками институтов СО РАН и используют их заделы.

Благодаря Сибирскому отделению у России и человечества по-прежнему есть Байкал. Скажу прямо — озеро, изучая, спасали, спасают и, увы, будут спасать прежде всего ученые.

Гуманитарии институтов СО РАН сохраняют и возвращают к жизни культурное наследие Сибири и Дальнего Востока: языки, фольклор, историю и традиции. Наши биологи, медики и химики совершили множество открытий, нацеленных на здоровье и долголетие. Новые сорта сельскохозяйственных растений и породы животных исчисляются сотнями.

Важно и то, что лаврентьевский принцип интеграции наук последовательно воплощался все шесть десятилетий, принося плоды в самых различных сферах — от авиастроения до борьбы с раком и энцефалитом, от предупреждения цунами до аддитивных технологий.

Открытие мирового масштаба — новый вид нашего предка, денисовский человек, — стало результатом сотрудничества археологов, геологов, физиков, генетиков разных институтов и стран.

— 2008—2017 годы — «период Асеева». Какие прорывные достижения и какие наиболее серьезные проблемы характеризуют этот отрезок времени?

— Если говорить о позитивных сдвигах, то именно в начале названного периода в Сибирском отделении произошел переход от выживания к развитию, причем развитию системному. Были разработаны и приняты Концепция развития СО РАН, отдельно — программа инновационного развития, сформировался центр фундаментальных исследований и разработок для обороны и безопасности. Активизировалась и оформилась организационно работа с крупнейшими госкорпорациями, такими как Роснефть, Газпром, РЖД, Ростех, ОАК…

В другой же плоскости Сибирское отделение выступило инициатором формирования комплексных территориальных программ: в Новосибирской, Томской, Омской областях; в Кузбассе удалось ощутимо усилить науку путем создания единого регионального центра, ориентированного на горное дело, углехимию и экологию. Укрепление партнерства СО РАН с ведущими университетами послужило, на мой взгляд, одной из главных причин попадания НГУ, ТГУ и ТПУ в программу «5—100» по поддержке продвижения в мировых рейтингах. Если же говорить о прорывных достижениях наших институтов, то их перечень займет не один десяток страниц. Богатый набор международных и российских премий показал значимость полученных результатов.

Хорошо стала развиваться научная инфраструктура. Это и открытие четырех новых институтов (что вполне естественно при обособлении и укреплении научных школ), и старт проекта создания в Байкальском регионе Национального гелиогеофизического комплекса на базе иркутского Института солнечно-земной физики, и запуск SPF-вивария в Новосибирске. Это и такой знаковый объект, как открытая осенью 2013 года международная исследовательская станция на острове Самойловский в дельте Лены: она была построена по личному распоряжению побывавшего там Владимира Путина.

Нельзя обойти вниманием и инфраструктуру чисто бытовую: в Новосибирске, Иркутске и других городах усилиями СО РАН для сотрудников НИИ были созданы жилищно-строительные кооперативы, распределялись служебные квартиры и сертификаты — всего за 2011—2014 годы улучшили жилищные условия 1 172 семьи.

Что же до проблем… Они всегда были и, наверное, будут — связанные с недостатком финансирования и иной поддержки со стороны властей. Но проблемы на порядок более тяжелые пришли к нам и ко всей академической науке тем злосчастным вечером 27 июня 2013 года, когда на последнее перед каникулами заседание Правительства РФ был «вброшен» проект закона о реформировании РАН. Эта спецоперация стоила Академии наук как таковой трехкратного сокращения штата, она уже привела к тяжелейшим организационным и моральным последствиям. И может повлечь новые: не исключаю следующего витка бездумной до абсурда «реструктуризации» научных институтов, а также покушений на единый комплекс новосибирского (и не только) Академгородка. Поэтому не понимаю некоторых моих столичных коллег, высказывающихся в духе «А может, всё это не так уж и плохо?» Плохо — не то слово. Под угрозой — всё громадное достояние, созданное Сибирским отделением за 60 лет, о котором шла речь выше.

Полный текст интервью здесь.

Фото Юлии Поздняковой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru