Пятница, 20 октября 2017 16 +  RSS
Пятница, 20 октября 2017 16 +  RSS
11:35, 23 мая 2017

Директор театра «Красный факел» рассказал о том, что происходит за кулисами


Как привлечь зрителя в театр? Правда ли, что все провинциальные актёры мечтают уехать в столицу? Как происходит выбор художественного произведения для постановки на сцене? 

20 мая в новосибирском книжном магазине «КапиталЪ» на вопросы горожан ответил директор театра «Красный факел» Александр Кулябин. Встречу «без галстуков» организовало презентационное агентство «Мастер слова».

 Справка

Александр Кулябин более двадцати лет проработал актёром в театрах Барнаула, Павлодара и Ижевска. Был директором театрального агентства «Капик».

Окончил Высшую школу сценического искусства при Российской академии театрального искусства (школа Дадамяна) по специальности «Менеджер сценического искусства высшей квалификации», стажировался в Германии и США. Продюсер тринадцати спектаклей, автор и организатор ряда крупных театральных проектов.

С октября 1999 года возглавляет Новосибирский академический драматический театр «Красный факел».

Свою историю Александр Прокопьевич начал с рассказа о том, как он, проработав более двадцати лет на сцене в качестве актёра, решил стать театральным менеджером.

– Я занимаюсь любимым делом и стремлюсь сделать театр немножко лучше – это было мечтой всей моей жизни, наверное, ещё со школьной скамьи. Без любви к тому, что ты делаешь, и без желания сделать это лучше не стоит идти в профессию. Но у меня любовь не та, которая «Ах!» – это пахота, это большая работа.

Когда я пришёл в «Красный факел» в 1999 году, работал без выходных по 12-14 часов в сутки. Директору положен персональный водитель, так вот, у меня их было два, потому что один не справлялся. В нашем театре до сих пор считается за радость много работать. Если вдруг тишина — это смерть, – уверен Кулябин.

– В «Красный факел» на службу я поступил ещё в прошлом веке, и хотя театр был знаменит всегда, время тогда было непростое. 90-е годы. Совершенно жуткая ситуация по всей России. Народ практически перестал посещать театры. Зарплату задерживали на восемь месяцев, люди ходили на репетиции пешком.

Театр кинули все: и главные режиссёры, и власть. Растаскивали имущество. В театр пришли бандиты. И однажды произошла история, которая перевернула моё сознание.

Сидим мы как-то раз, ещё в Ижевске, в гримёрке между спектаклями. Делать нечего, кто в карты играет, кто в шахматы. Среди нас – один народный артист, другой заслуженный и я, молодой актёр. Тут забегает какой-то пацан в штанах, шапочке и спрашивает: «Хотите заработать? Там гречку привезли, разгрузите — получите по десять банок тушёнки». И как мы рванули!

Но я вдруг остановился: «Что я делаю-то вообще?» Стало как-то грустно от всего этого, чувство гордости воспылало, и я вернулся назад. Этот случай запал мне в душу, стало понятно: нас кинули настолько, что артистам нужно спасать себя самим. Через пару месяцев я отправился учиться в легендарную школу Дадамяна, – рассказал Александр Кулябин.

Трудоголики и экспериментаторы

Пришедшие на встречу горожане интересовались всеми нюансами театрального процесса, скрытого от глаз простого зрителя, а также задавали вопросы о сотрудничестве Александра Кулябина с сыном Тимофеем, который является главным режиссёром «Красного факела».

Александр Прокопьевич ответил, что с сыном они давно существуют как автономные личности, однако он, безусловно, испытывает чувство гордости за его работу, за то, что «всё получилось».

 – Руководить театром и какой-нибудь торговой компанией – в чём принципиальная разница? – продолжились вопросы из зала.

– В частном бизнесе всё идёт по рельсам, там скучно. Театр — это неожиданность и событийность. В течение суток может произойти так много всего, что не соскучишься никогда. Интересно жить! Конечно, и в театральном бизнесе нужно считать деньги, но если ставить прибыль во главу угла, то это не по адресу. Всё, что мы зарабатываем, мы тут же тратим на новые спектакли, оборудование и так далее.

 – Вы как-то говорили, что пустые места в зрительном зале — это стыдно…

– Бывает, идёт очень хороший спектакль, а зал не полный. Если влезть в шкуру зрителя, можно представить его внутренний монолог: «Я, наверное, идиот, что пришёл сюда. Зал-то пустой. Что я тут сижу?» У него уже — минус 20 процентов от успешного восприятия. Или другой вариант: не очень хороший спектакль, но в зале — аншлаг. Тогда чувство самоуважения у зрителя будет на высоте: «Я среди избранных! Пусть и несут какую-то муть…» Вот тебе плюс 20 процентов. Поэтому необходимо всё делать для того, чтобы зрительный зал был полон всегда.

– Есть такое мнение, что театр — это баня, куда ходят, чтобы отмывать души. Много душ вы отмыли за 17 лет?

– Первый раз слышу эту метафору, – удивился Кулябин. – У меня не было никогда такой цели — отмывать души. Я всё-таки не поп. Но когда ты видишь после спектакля благодарные глаза, получаешь отзывы, это прекрасно.

– В чём отличие новосибирских театров от московских?

– Существует вертикаль: из театра в Бийске человек мечтает попасть в Барнаул, из Барнаула — в Новосибирск, оттуда — в Москву или Санкт-Петербург. Актёр понимает, что в столице он будет признан гораздо быстрее и больше, чем в провинции. Так мегаполисы собирают сливки и высасывают таланты. Но постепенно история меняется. Сейчас есть много московских артистов, которые мечтают работать в «Красном факеле».

 – Чем отличается «Красный факел» от других новосибирских театров?

– Он достался мне в наследство как флагман драматического искусства в Новосибирске и всегда отличался своими экспериментами и эксклюзивами. Например, первая постановка «Гамлета» в переводе Бориса Пастернака состоялась именно в нашем театре в 1941 году.

Один из смелых экспериментов — приглашение театральных звёзд, что мы начали делать первыми. Или спектакль «Три сестры» # (играется без слов, на языке глухонемых — прим. авт.), # который получил «Золотую маску» в апреле. Необычным был спектакль «Достоевский-trip» по Владимиру Сорокину – в нём 70 процентов ненормативной лексики, но он очень любопытен и интересен.

Артисты театра «Красный факел» – трудоголики, как правило, они работают больше, чем актёры в других театрах. И планка профессионального уровня у нас очень высокая.

 Цифра

В «Красном факеле» работает 200 человек. Творческий состав театрального коллектива составляет 20%.

 – Вмешиваетесь ли вы в творческие процессы?

– Я более 20 лет отработал актёром, и стоит только вмешаться, меня не остановить, поэтому я себя всячески сдерживаю и стараюсь не ходить на репетиции, не подглядывать. Оказываю полное доверие. Только в самом конце, за пару дней до премьеры я смотрю: получилось или нет. Степень риска всегда высокая. Но творчество без свободы невозможно.

 – Как происходит выбор произведения для постановки?

– По-разному. Бывает, инициатива исходит от режиссёра, бывает, от руководства театра. Но отталкиваться нужно от того, что хочет художник, а не я. С другой стороны, нельзя ставить четыре драмы подряд.

Очень тонкий момент — найти режиссёра, который подойдёт театру именно сейчас. После того как он найден, я прошу выбрать десять пьес, которые он хочет поставить, и расположить их в порядке убывания. Иногда бывает, что пункт номер девять меня устраивает больше, чем первый. Но как правило, выбор произведения идёт очень долго и мучительно. Бывали случаи, когда мы просто расставались с режиссёром. Это наша жизнь.

По статистике, в среднем только один спектакль из трёх бывает по-настоящему удачным. Эти цифры справедливы для очень успешного театра с сильной труппой, каким является «Красный факел». Но быть или не быть спектаклю, решает зритель — какие-то постановки идут десять раз, какие-то — 300-400.

Фото и видео автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru