Вторник, 24 октября 2017 16 +  RSS
Вторник, 24 октября 2017 16 +  RSS
8:03, 06 июля 2017

В ночь на Ивана Купалу


Несмотря на разгар полевых работ, два летних дня всё село Бердское праздновало. Что именно? О, это не такой уж простой вопрос.

Речь идёт о 23-м и 24-м июне по старому стилю; по новому это 6 и 7 июля.

… На утренней службе 23 июня настоятель Сретенского храма Николай Иволин напомнил прихожанам, что сегодня День памяти святой мученицы Агриппины Римлянины. А завтра, 24 июня, Рождество святого Предтечи и Крестителя Господня Иоанна Предтечи.

– В эти два дня, – гремел голос настоятеля, – бердчане должны быть особо благочестивы, водки и самогонки не пить – напротив, проводить время в трезвости, в усиленных молитвах, чтении Евангелия и Житий Святых, черпая из священных книг информацию о жизни Божиих людей, которым посвящены эти особенные дни.

– И уж, конечно, – не преминул напомнить священник, – православная паства должна избегать богомерзких занятий: вождения хороводов, прыжков через костры и обливания простой, не освящённой, водой из водоёмов. Да-да, особенно обливания!

Насчёт обливания настоятель не зря подчёркивал. Служил он в Бердске второй год, и торжественную литургию в день Рождества Иоанна Крестителя прошлым летом ему пришлось провести в мокром одеянии. Местные ребятишки ухитрились подкараулить его перед самым входом в храм и вылили на него целое ведро холодной воды. А взрослые в ответ на его возмущение только ухмылялись: «Не обессудьте, батюшка, таков обычай».

Вот и нынешние наставления прихожане слушали в пол-уха. У них было своё представление и о сути этих праздников, и о том, как их надо отмечать.

Мученицу Агриппину они называли по-своему: Аграфеной-купальницей. И точно знали, что день её памяти разумнее всего провести не за Житиями Святых, а отправиться в лес и заготовить банных веников на целый год. После этого и самим в баньку сходить, там от души попариться.

Напарившись, попить кваску — и опять в лес. После того, как схлынет летний зной, сельчанки собирали в лесу купаленки, иван-да-Марьи, другие целебные травы, помогающие от многих хворей. Именно в этот день, передавалось от матерей дочерям, целебные травы обретают особую силу.

А после того, как заканчивался День Аграфены-купальницы, наступала самая таинственная и весёлая ночь накануне Ивана Купалы. Хоть священник и объяснял, что Купала – имя бесовского языческого идола, о котором даже упоминать — страшный грех, однако бердчане над его утверждениями втихомолку посмеивались. Они точно знали: Иван Купала – это другое, народное, более правильное имя Иоанна Крестителя, великого христианского святого. А значит, в посвящённых ему забавах и игрищах ничего богомерзкого нет. Отцы Купалу праздновали, деды и прадеды — тоже. Какой же в этом грех?

# Откуда клад?

Купальские забавы, вспоминала бердчанка Прасковья Вяльцева (в девичестве Панафидина), начинались с разведения огромного костра на берегу Берди. #

Возле этого костра собиралась вся бердская молодёжь. Песни пели, хороводы водили, прыгали через огонь. Прасковья Степановна даже приводит в своих воспоминаниях слова одной из таких песен:

«Иван да Марья

На горе купались.

Где Иван купался,

Там берег колыхался.

Где Марья купалась,

Там трава расстилалась».

Смысла в этой песне, на мой взгляд, ни на грош. Однако молодёжи нравилось. Да и не искала она какого-то сокровенного смысла во всех этих песнях и играх. Искала любви. Вся купальская ночь для неженатых парней и незамужних девиц была редким законным поводом побыть вместе, пообниматься, поцеловаться, а если сложится, то и сватов впоследствии заслать.

Со всем юношеским энтузиазмом в ночь на Ивана Купалу бердская молодёжь искала цветок папоротника. Думаете, кто-то искренне верил в его существование? Прасковья Вяльцева в своих воспоминаниях с иронией пишет, что папоротника в окрестностях села были целые заросли. И любой местный несмышлёныш отлично знал, что это растение от сотворения мира не цвело ни разу. Тем не менее, каждое лето в ночь на Ивана Купалу молодые парочки устремлялись на поиски заветного цветка.

По поверью, этот цветок открывал все клады. Но в начале двадцатого века (именно на это время пришлась молодость Прасковьи Панафидиной) в истинность поверья мало кто верил. Искали заветный цветок ни в коем случае не поодиночке (что было бы логично). И не с подружками. Исключительно парами.

… В своих воспоминаниях Прасковья Степановна подробно описывает, как летом 1910 года в ночь на Ивана Купалу она отправилась на поиски цветка папоротника вместе с крестьянским парнем Николаем Вяльцевым.

Полночь, тьма кругом – хоть глаза коли. Забрели в низину. Вода под ногами чавкает, ноги за какие-то коренья цепляются. Страшно! А Николай ещё в ухо шепчет: «Сейчас леший из-за куста как выскочит! Или кикимора за ноги в болото утащит!». По поверью, вся эта нечисть только того и ждала, чтобы, заслышав уханье филина, наброситься на искателей кладов.

Как, скажите на милость, в такой обстановке не прижаться поближе к сильному юноше?! Жалась Параша, жалась, да сама и не заметила, как оказалась в его объятьях. Обнялись, замерли в поцелуе… Потеряли равновесие и рухнули в болотную жижу. А когда поднимались, зацепила Прасковья рукой какой-то мешочек. Тряханула, там что-то звенит. Неужто клад нашла?! Запрятала она этот мешочек поглубже за пазуху, и пошли они с Николаем на реку: отмыться от болотной грязи да собраться с мыслями.

А там уже молодёжь со всего села резвилась, русалок искала. Русалки эти, опять же по поверью, ближе к утру на всех прибрежных ивах должны были сидеть, свои хвосты в воде полоскать.

На девичьих головках уже не было роскошных венков: успели девушки побросать их в реку. Смотрели: чей венок тут же к берегу прибьёт, та в своём селе замуж выйдет; чей далеко уплывёт, за той сваты издалека приедут; а если утонул венок, сиди ещё год в девках.

Прасковья хватилась, что не отправила венок по волнам, тут же сорвала его с головы, а Николай уже за руку тянет: «Некогда смотреть, куда он поплывёт, домой пошли!». Быстренько искупались, одежду сполоснули, отжали, тут же надели – и в село. Там Николай керосиновую лампу из дому вынес, мешочек открыли, глянули – а он доверху набит серебряными рублями!

… Утром пошли на торжественную литургию в храм. Всё село уже там. Прихожане глаза потупили, ждут от настоятеля нагоняя за ночные гуляния. Но священник Николай Иволин длинных нравоучений читать не стал: понимал, что это бесполезно. Да и прошла уже купальская ночь с её забавами. Впереди – сенокос, перед которым следовало хорошенько отдохнуть. И, быть может, действительно Жития Святых почитать.

… Николай и Прасковья после службы подошли к священнику: рассказали обо всём случившемся с ними. «Подарил нам клад Иван Купала, – заявила Прасковья. – К худу это или к добру – как понимать? И что с этим кладом делать?».

Священник за языческую ересь пожурил. Растолковал, что не Иван Купала их облагодетельствовал, а великий христианский святой Иоанн Креститель. Да не просто так, а с намёком: хватит по лесам обниматься, пора благословение на венчание у родителей просить. Тем более что деньги на свадьбу уже есть.

# Из истории

День Ивана Купалы — языческий славянский праздник, связанный с летним солнцестоянием. Суть его была в очищении от всего нехорошего огнём (прыжки через костёр) и водой (купания, обливания). А также в восславлении плодородия: многие девицы через девять месяцев после купальской ночи благополучно рожали, и это не считалось грехом.

У древних русичей праздник назывался Днём Ивана Купалы, Кресом, Колоском. У белорусов — Купалье, Иван Ведьмацкий, Иван Колдунский. На Украине — Солнцекрас, Иван-Травник. В Прибалтике — праздник Росы. В Болгарии — День Яна, Духов день.

С приходом христианства праздник Ивана Купалы «заменили» Днём Иоанна Крестителя. Но после того, как был принят новый стиль календаря, изначальный смысл древних игрищ, приуроченных к самому длинному дню в году и самой короткой ночи, оказался утрачен.

Коллаж Ольги КАШИНОЙ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru