Четверг, 23 ноября 2017 16 +  RSS
Четверг, 23 ноября 2017 16 +  RSS
15:35, 18 сентября 2017

Дмитрий Быков: «Нас ждёт культурный ренессанс»


Цикличность истории и предчувствие культурного возрождения. Реинкарнация Тургенева и популярность Высоцкого. Об этом спрашивали читатели писателя Дмитрия Быкова, приехавшего в Новосибирск со своим новым романом «Июнь».

Разговор состоялся 17 сентября в книжном магазине «Плиний Старший» в рамках литературного фестиваля «Новая книга».

Справка

Дмитрий Быков — русский писатель, поэт, публицист, журналист, литературный критик, преподаватель литературы, радио- и телеведущий.

Его роман «Июнь» – это три самостоятельные истории, три разных жанра. Трагикомедия, в которую попадает поэт, студент знаменитого ИФЛИ. Драма советского журналиста: любовь и измена, эмиграция и донос, арест и предательство. Гротескная, конспирологическая сказка о безумном ученом, раскрывшем механизмы управления миром с помощью языка и текста. В центре всех историй – двадцатый век, предчувствие войны и судьбы людей в их столкновении с эпохой.

Непростые истории

Дмитрий Быков признался, что роман «Июнь» дался ему непросто и поделился собственным видением российской истории.

– Это не очень простой роман, не советую покупать его людям слишком впечатлительным и слишком доверчивым, но поскольку в Сибири таких не осталось, то вам надо его почитать.

Я много раз уже говорил, что Сибирь складывалась из двух типов людей: первые — это те, кто едет её осваивать, а вторые — те, кого сюда ссылают. И те, и другие обладают крепкими нервами и чужды идеализму, поэтому для этой книжки аудитория оптимальная.

Я старался, чтобы моя книга возбуждала в читателе не самые лучшие чувства: тревогу и неуверенность в завтрашнем дне, потому что уверенность уже заводила нас слишком далеко. Хочется надеяться, как говорил Искандер в послесловии к «Кроликам и удавам», что эта книга вызовет у кроликов недовольство — это единственное, что их ещё может спасти, если им вообще можно помочь.

«Июнь» писался тяжелее, чем все мои предыдущие книги, потому что я хотел написать роман, от которого было бы невозможно оторваться, а чтобы это сделать, приходилось довольно сильно напрягаться: отжимать лишнее, формулировать, продумывать какие-то вещи. Я не могу сказать, что я люблю «Июнь»… Это книга, написанная «как надо», а это всегда тяжело и неприятно.

– Сколько в вашей книге исторической реконструкции, а сколько творческой фантазии?

– Полёта воображения здесь нет никакого. В России очень легко писать историческую литературу, потому что примерно каждые сто лет тебе показывают одну и ту же пьесу. Чтобы понять атмосферу 1939-40 годов, мне вполне достаточно посмотреть по сторонам.

– А какова, на ваш взгляд, длина исторического цикла?

– В России — 90-100 лет. В последнее время история несколько ускорилась, и мы сейчас живём примерно в 1940 году. Почитайте газеты 39-го года о вхождении в Польшу и сравните их с газетами 2014 года: абсолютно один в один.

Только по любви

Дмитрию Быкову задавали вопросы о профессии учителя и его собственной популярности, пытались сравнить с Высоцким и интересовались секретами успеха.

– Какую из ваших книг, по вашему мнению, будут изучать на уроках литературы в школе?

– Никакую! Я просто завещаю, чтобы этого не делали. Мне бы хотелось, чтобы меня читали по любви, а не по школьной программе.

– Вы работаете преподавателем зарубежной литературы в школе. Какой вы считаете эту профессию?

– Для самоуважения мне нужно приносить какую-то пользу. Когда я вёл программу «Времечко», я искал благотворителей и соединял их с теми, кто нуждался в деньгах, у меня было ощущение, что я приношу пользу, но кто-то решил, что это не так и закрыл эту программу. Так что пишу я для удовольствия, но что-то же я должен делать, чтобы себя терпеть.

Преподавание в школе — это мой экстремальный спорт, это способ разгонять кровь. Профессия учителя — это райская профессия, самая лучшая, потому что ты всегда с молодёжью, потому что говоришь о том, что знаешь, потому что от них получаешь колоссальную подпитку. Ты всё время обмениваешься энергией с людьми, которых интересуют действительно серьёзные проблемы: любовь, предательство, смысл жизни.

Но надо понимать, что профессия учителя не для всех. Это, как горные лыжи: кто умеет кататься, получает от них большое удовольствие, а кто делает это, чтобы понравиться начальству, ломает ноги. Есть две вещи, которыми можно заниматься только по любви, – секс и преподавание. Иначе это превращается в пытку.

– В чём секрет вашего успеха?

– Если бы я знал секрет, возможно, был бы и успех. Что вы, никакого успеха, никакой карьеры. Наоборот, выедешь куда-нибудь в Сибирь, соберёшь двести маргиналов, улыбнёмся друг другу и пойдём дальше… А если серьёзно, мой успех в том, что кому надо, меня любят, а кому не надо, не любят. И те, и другие одинаково сильно. И это приводит меня в восторг.

– Сможет ли ваша популярность сравниться с популярностью Высоцкого?

– Нет и не должна. Высоцкий занимался другим жанром. Это сложный, умный и глубокий автор. Его всероссийская популярность — это доказательство высокого качества нашего читателя. Правда и то, что его время ещё впереди. Пока это та же популярность, какая была у Есенина. Настоящее понимание Есенина пришло не в 20-е годы, а в 70-е. Спеть за столом «Клён ты мой опавший» – это не популярность. А мне достаточно той славы, которая есть.

– Кто, по вашей теории реинкарнации русских писателей, является продолжением Тургенева?

– Это сложный вопрос. Тургенев по-настоящему оценен на Западе, и уроки его взяты там. В XX веке его реинкарнация — это французские романисты, например, Дюамель или дю Гар. В России наиболее близким ему по темпераменту и методам был Юрий Казаков, но его сильно испортил Бунин. Так что Тургенев — писатель без наследника в России, его душа покинула эту территорию и продолжила свои странствия во Франции.

Я думаю, что он вернётся в XXI столетии, когда опять восторжествует ненавязчивость, изящество и вкус. Мы находимся сейчас на пороге огромного культурного взлёта и успеха. Одним из признаков этого станет возрождение интереса к Тургеневу и его стилю писания романов.

Цитата

– Сколько бы мы ни ругали Родину, а это у нас что-то вроде национального спорта, очень здорово здесь родиться. Она укрупняет человека. Масштаб страны подзвучивает каждое ваше слово влажным эхом. Большая страна, много пространства, много читателей. Огромен масштаб каждого состоявшегося здесь человека – ему так всё мешало, что по дороге он стал сверхчеловеком. Мы родились в лучшей стране!

 

Фото и видео автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru