Понедельник, 23 октября 2017 16 +  RSS
Понедельник, 23 октября 2017 16 +  RSS
12:44, 12 октября 2017

О цикличности истории и переоценке Октябрьской революции рассказал историк Владимир Шишкин


Ждёт ли Россию повторение октябрьского переворота, произошедшего сто лет назад? 

100 лет назад, в 1917 году, 25 октября по старому стилю или 7 ноября по новому в России произошла Октябрьская революция. Историки, политологи, да и все остальные граждане, которым не безразлична их страна, до сих пор по-разному оценивают её значение и результаты. Но сходятся в одном: это одно из самых значительных политических событий XX века.

О переоценке событий октября 1917 года и современной политике России рассказывает доктор исторических наук, заведующий сектором Института истории СО РАН, профессор НГУ Владимир Шишкин.

– Октябрьская революция, которую ещё недавно называли Великой и социалистической, на самом деле была великой. Великой по силе воздействия на развитие не только России, но и всего мира. Её без всякого преувеличения можно называть главным событием XX века. Но социалистической революцией она не была. Это признал сам её вождь, – говорит Владимир Иванович.

– Сначала Ленин утверждал, что у России от империализма прямая дорога в социализм. Но то была публицистика чистой воды, ни на чём не основанная, изрядно отдающая не просто популизмом, а откровенной демагогией. Позднее, уже отойдя от дел, Ленин трезво оценил то, что сделали большевики в России и с Россией. «Мы начали не с того конца, – признался вождь, – с захвата политической власти, то есть поставили крышу, а потом стали под неё подводить фундамент и строить стены».

– У нас так часто делают, – отмечает профессор Шишкин. – Мы и сейчас всё ищем, да никак не можем найти какой-то свой «особый путь»: то от унитарного государства переходим к строительству федерации, а затем резко сворачиваем на старую тропу бюрократического централизма; то развиваем институты гражданского общества, а потом катком тоталитаризма проходимся по ним и по сути дела закатываем в асфальт (вот так бы дороги строили!). Сначала равняемся на Запад и его ценности, однако через некоторое время начинаем его поносить и устами идеологов современного режима провозглашаем российское ноу-хау – какую-то «суверенную демократию». Ищем и никак не можем найти так называемую «национальную идею», хотя она лежит на поверхности. Всё это от лукавого, точнее – от правящих верхов.

– С чего же, по-вашему, нужно начинать?

– С того, чтобы жить по-человечески. Образец этого есть: европейская цивилизация. Что бы плохого ни говорили наши доморощенные теоретики типа Сергея Кара-Мурзы о евроцентризме, из Европы выросла мировая цивилизация. Россия давно стала и является преимущественно европейской страной в самых существенных своих качествах и проявлениях; прежде всего – в сфере культуры в широком смысле этого слова.

Кстати, революция как средство решения социально-политических проблем – это явление тоже исключительно европейское. Но в России – и не только в силу специфики её географического положения – велика азиатская составляющая, которая деформирует её политику, культуру, мораль.

Взять хотя бы отношение к революциям. До конца XX века в России их считали локомотивами истории. Причём они так воспринимались не только революционерами, но и в действительности выполняли такую роль. Однако на заключительной стадии перестройки революции подверглись критике, которая далеко не всегда носила корректный характер.

С одной стороны, правильно обращалось внимание на то, что цена революций часто бывает очень высокой, что они перестали выполнять свою прогрессивную роль, что Россия исчерпала лимит на революции, но с другой – умалчивалось о том, почему же происходят революции.

Между тем, нужно понимать, что революции возникают не потому, что люди типа Ленина, Сталина, Мао Цзедуна или Фиделя Кастро – так называемые профессиональные революционеры — спровоцировали, организовали и повели за собой широкие народные массы. В действительности большинство нормальных людей всегда идёт на революцию от безысходности, потому что власть не решает их проблем, не осуществляет вовремя реформ, не обеспечивает нормальный уровень жизни. Когда в той или иной стране происходит революция, в этом почти всегда виновата местная власть.

Если современная российская власть считает революцию как средство решения проблем злом, то она в первую очередь должна быть обеспокоена созданием условий жизни, достойных граждан России в XXI веке. А что у нас происходит сейчас?

По такому показателю, как уровень образования, Россия скатилась на 34 место в мире, уступая Литве, Эстонии, Латвии и Белоруссии. Ещё плачевнее ситуация в сфере здравоохранения. По данным ВОЗ, Россия сейчас находится на 55 месте в мире, уступая даже бывшим в составе СССР Казахстану, Белоруссии и Азербайджану.

Народ российский терпеливый, но властям давно пора понять, что он не быдло, и есть достаточно много людей, которые не хотят так жить. Так что от новой революции Россия не застрахована.

Будет ли выбор?

В 2018 году в России пройдут выборы президента. Уже сегодня по этому поводу накаляются страсти. Увидим ли мы новую «революцию» в виде смены верховной власти?

– Скорее всего нет, – считает собеседник «С». – 18 марта 2018 года, в очередную годовщину кровавой Парижской коммуны, Путин сможет в четвёртый раз стать президентом России – главным образом потому, что он нацелен на то, чтобы как можно дольше оставаться наверху властной пирамиды.

Однако делается это главным образом путём дальнейшей централизации властной вертикали, разного рода манипуляций и ужесточения политического режима вплоть до применения репрессий по отношению к политическим оппонентам и противникам. Власть не стремится к диалогу с обществом, она предпочитает вести монолог. Пока всё, или почти всё, верхам удаётся контролировать. Но у такой политики есть пределы. И главный из них – терпение народа. А оно, как известно, не безгранично.

Как свидетельствует опыт XXI века, механизм развития революций по сравнению с предшествующими столетиями существенно модифицировался. Появились новые технологии, при которых нет нужды долго готовить революцию: иметь политические партии, программы, вести длительную агитационно-пропагандистскую работу в массах. Революция может начаться и произойти стремительно. Для этого достаточно, например, глубокого раскола политической элиты, трещины которого мы сейчас наблюдаем в ходе губернаторской чехарды и ещё увидим во время прогнозируемой смены в составе правительства.

Кстати, нельзя исключать и того, что спровоцировать открытое выступление оппозиции может официальное объявление о намерении Путина баллотироваться на очередных выборах президента.

Сравнения всегда рискованны

Писатель и журналист Дмитрий Быков недавно сказал, что мы сейчас живём в 1940 году. Что вы об этом думаете? 

– Подобные сравнения рискованны. В таком случае возникает вопрос о том, когда же у нам был «Большой террор» 1937 года? Возможно, Быков намекал на то, что Путин — это Сталин своей эпохи.

Конечно, у них есть много общего. Они оба в своём роде «подпольщики», только первый – революционный, второй – из КГБ; оба амбициозны. Но Сталин — тиран, хотя и в привлекательном облике вождя народов, а Путин претендует на совсем иную роль.

Иногда он понимает, что сейчас XXI век, другая внешняя среда, которой, хочешь или не хочешь, а нужно соответствовать. Но иногда забывает об этом и начинает вести себя так, как это делали в прежние века, – считает Владимир Шишкин.

Цифры

  • Потери в ходе революции и Гражданской войны в России (1917-1923 годы)
  • 2 500 000 человек – убиты и умерли от ран
  • 2 000 000 – погибли в результате террора
  • 6 000 000 – умерли от голода и эпидемий
  • 10 500 000 – всего погибли
  • 2 000 000 – эмигрировали

Эрлихман В. В. Потери народонаселения в XX веке. Справочник

Фото автора и с сайта aftershock.news

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru