Вторник, 22 мая 2018 16 +  RSS
Вторник, 22 мая 2018 16 +  RSS
12:52, 25 октября 2017

Андрей Петерс: «Кольцо вокруг протестантов сжимается»


31 октября протестанты всего мира широко отметят свой юбилей – 500-летие Реформации. В России же в Совете Федерации по инициативе сенатора Елены Мизулиной готовится проект закона о защите российских граждан от мошеннических действий сект.

Пастор Новосибирской церковной общины меннонитов Андрей Петерс считает, что закон этот будет направлен в первую очередь против протестантов. Об этом – наш с ним разговор.

— Андрей Васильевич, в чём причина вашей обеспокоенности по поводу готовящегося законопроекта? Разве ещё один барьер на пути мошенников к кошелькам законопослушных граждан – это плохо?

— Я не юрист, но знаю, что в Уголовном кодексе уже есть статья 159 «Мошенничество», состоящая аж из семи частей. Но этого законодателям показалось мало, и они добавили в Уголовный кодекс ещё шесть статей под этим же номером: статья 159.1, 159.2, и так до 159.6. Казалось бы, уж теперь-то граждане надёжно ограждены от всевозможных разновидностей мошенничества. Но нет, понадобилась ещё одна отдельная статья. Зачем? От кого на этот раз хотят защитить граждан? Нам объясняют: от мошеннических действий сект. А кого у нас в России называют сектантами? Как раз протестантов. А сектами – протестантские религиозные организации. В российском законодательстве нет понятия «секта». И уж тем более нет в юриспруденции понятий «тоталитарная секта» и «деструктивный культ». Но сенатор Мизулина вовсю этими понятиями оперирует и ссылается при этом на оценки экспертов.

— Значит, есть всё-таки эксперты, и есть результаты каких-то экспертиз?

— Эксперты есть – некий Александр Дворкин, например. Сектовед, как он сам себя называет. И хвалится в СМИ, что именно он является автором этих определений: «тоталитарная секта» и «деструктивный культ». Бывший диссидент и хиппи, эмигрировавший в США в конце семидесятых годов, получивший там американское гражданство и обратившийся в православие. В начале девяностых вернулся в России проявил себя как беспощадный борец с инославными христианами, которых он огульно всех называет сектантами. В борьбе этой он не гнушается никакими средствами: передёргиваниями, ложью, клеветой – это не мои эмоциональные оценки, это вам подтвердит любой серьёзный религиовед.

— Мизулина утверждает, что – опять-таки по оценкам экспертов – в России сейчас действуют порядка 500 деструктивных сект.

— Цифра пугающая. Но задумаемся на минутку: а откуда она взялась? Что, какие-то эксперты на протяжении длительного времени изучали особенности вероучения этих так называемых сект, посещали их богослужения, наблюдали за поведением пасторов и паствы, а потом, по каким-то одним им известным критериям, анализировали и дифференцировали: вот эта секта деструктивная, а эта вполне себе безобидная? Сильно сомневаюсь. Кто эти эксперты? Где опубликованы их экспертные заключения? Нет ничего! Делаю вывод: эта цифра высосана из пальца. Отмечу также, что год назад в Совете Федерации уже проходил «круглый стол» на тему «Повышение уровня законодательной защиты российских граждан от мошеннических действий деструктивных сект». Участие в той дискуссии приняли, по сообщениям СМИ, «члены Совета Федерации, специалисты Минюста, ведущие учёные и эксперты-сектоведы, представители Русской Православной Церкви и общественных организаций». От инославных конфессий на этот «круглый стол» не пригласили никого, а в качестве «эксперта-сектоведа» присутствовал тот самый Дворкин. Мизулина тогда заявила: «Объявляя войну деструктивным тоталитарным сектам, нельзя допустить наступления на традиционные религиозные организации. В их лице мы получим сильных союзников в борьбе с мошенниками».

— Кого она имела в виду под традиционными религиозными организациями?

— Они все перечислены в преамбуле закона «О свободе совести». Это православие, ислам, буддизм и иудаизм. Всё! Ни католики, ни лютеране, ни меннониты, ни баптисты в этот перечень не вошли. Подразумевается, что они для России не традиционны, они – незваные гости с Запада. И в недавнем своём выступлении Мизулина подчёркивала, как нечто ужасное, тот факт, что «эти секты зачастую имеют западное происхождение». Да ещё и мошенники, получается!

— Вы считаете, что среди религиозных общин нет таких, которые созданы в мошеннических целях?

— Я лично таких не встречал. Любая религиозная община существует за счёт пожертвований верующих. Но разве у них выманивают деньги обманным путём? Отнюдь: в Библии говорится, что верующие должны жертвовать десятую часть от всех своих доходов на содержание общины и пресвитеров – они эту десятину и жертвуют. Иное дело, что среди пресвитеров есть такие, которые значительную часть этих пожертвований тратят на содержание себя, любимых: строят себе роскошные особняки, покупают дорогие машины. Печально, конечно, наблюдать такое, когда прихожане в нужде, а пастор в роскоши. Но и это я не назвал бы мошенничеством. Это диспропорция в расходовании общинных средств, но никак не мошенничество. Ведь даже такие пасторы всё-таки выполняют свои обязанности: и проповеди читают, и богослужения проводят, и Библию с прихожанами изучают, и социальное служение несут. В чём тут мошенничество, в чём обман? Ни один из их прихожан после кончины своей с того света не возвратился, не пожаловался, что вот, мол, обманули меня мошенники: за мои пожертвования после смерти райскую жизнь обещали, а оказался я в аду.

— А как же телевизионные сюжеты, повествующие о людях, которых обманом побудили отписать религиозной общине квартиру, дом, машину? Отписали – и остались ни с чем.

— По телевизору-то я таких людей видел, а вот в жизни – ни одного. Бывают случаи, когда одинокие прихожане завещают общине своё жильё. Но делают это вполне осознанно, по велению сердца. Допускаю ситуацию, когда бабушка отписала свой домик общине, а каких-нибудь внучатых племянников, которые десятилетиями о ней не вспоминали, это не устроило, вот они-то и возмущаются, и рассказывают журналистам, что, мол, обманули нашу бабушку, вокруг пальца обвели проклятые сектанты.

— Но в законодательной инициативе Мизулиной речь идёт не только о религиозных организациях. Как она сама заявила, «секты действуют и под видом вполне, казалось бы, безобидных школ лидерства; используя разнообразные психотехники, эти секты занимаются отъёмом имущества у граждан». Что скажете?

— Скажу, что в данном случае используется так называемый метод «амальгамы»: когда в одном контексте упоминаются и в одних и тех же преступлениях обвиняются люди и организации, ничего общего между собой не имеющие. Ну что может быть общего между какой-то там школой лидерства и христианской общиной? Ровным счётом ничего. Но людей пытаются убедить, что нет разницы между какой-нибудь протестантской общиной и «пирамидой» МММ. Вспомним, что совсем недавно, 17 октября, Верховный суд обнародовал проект постановления Пленума Верховного суда, в котором говорится, что основанием для изъятия детей из семьи может являться «вовлечение в деятельность общественных или религиозных объединений, в отношении которых имеется вступившее в силу решение суда об их ликвидации или запрете деятельности». Я вижу в этих предложениях и инициативе Мизулиной звенья одной цепи: давление на инославных христиан усиливается.

— Ну, пока запрещена только одна религиозная инославная организация – Свидетели Иеговы…

— Вот именно, что «пока». Полагаю, будут и другие. Конечно, невозможно протестантские конфессии одну за другой обвинять в экстремизме, это уже будет за гранью добра и зла и за пределами здравого смысла. Но есть другой вариант: будут обвинять в мошенничестве. А «потерпевшие» найдутся: все эти внучатые племянники, недовольные решениями своих неблагодарных бабушек.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru