Среда, 22 ноября 2017 16 +  RSS
Среда, 22 ноября 2017 16 +  RSS
7:59, 26 октября 2017

Новосибирский фотограф Слава Степанов: «Я фанат урбанистики»


Когда смотришь на фотографии Славы Степанова, захватывает дух – от головокружительной высоты, с которой сняты города, мосты и корабли, от мощи промышленных гигантов, которые вгрызаются в недра земли или перевозят многотонные грузы. Один из самых известных новосибирских фотографов называет себя фанатом урбанистики и признаётся в любви к тому, что «натворил человек». 21 октября в арт-зоне Graphin в Академгородке, на улице Лыкова, 11/1, открылась выставка новосибирского фотографа Славы Gelio Степанова. – В твоих работах важное место занимает индустриальная тема, почему? – Движитель всего моего дела – собственное мальчишеское любопытство. Мне всегда было интересно, как добывают уголь, отливают металл, строят самолёты. Однажды мой дед подарил мне энциклопедию «Техника», которая настолько меня вдохновила, что одной из моих целей стало увидеть всё это воочию. Фотоаппарат помог мне оказаться на всех заводах и предприятиях, где я побывал к настоящему дню. Я видел рабочих, которые реально вкалывают, видел, в каких условиях они живут и трудятся, и видел, что из этого получается. Они делают то, что продвигает нашу страну и весь человеческий род на шаг вперёд. И когда удаётся охватить взглядом всю эту цепочку – от простого шахтёра, который добывает руду, до самолёта, который летит со скоростью 3,5 тысячи километров в час, – мурашки бегут по коже.

Легендарная Магнитка входила в число титульных и знаковых объектов индустрии молодого Советского Союза. В годы войны здесь ковали броню будущей Победы, а сегодня модернизированный ММК — одно из крупнейших металлургических производств страны и мира.

– Как ты начинал свой профессиональный путь и к чему пришёл сейчас? – Я был дизайнером и никогда не представлял, что стану фотографом. Искусству фотографии я не обучался, всё познавал методом проб и ошибок. Сначала снимал Новосибирск – хаотично, бессистемно, не понимая, к чему это всё идёт. Я просто набирал материал, мне это нравилось, тогда фотоаппарат был для меня лишь поводом, чтобы оказаться на крыше какого-нибудь здания. И вот в 2011 году набралось большое количество уникальных в плане ракурса снимков города. Мой коллега предложил издать книгу. Мы заняли денег, сами сделали дизайн, напечатали её и отдали в розничную сеть. Она продалась. С тех пор мы выпустили много тиражей, открыли издательство «Gelio Vostok» и продолжаем делать книги про города и промышленность. Команда нужна мне и ещё по одной причине. Всё, что вы видите на этих фотографиях, – только верхушка айсберга. Каждому кадру предшествует огромная подготовительная работа, ведь не так просто оказаться в кабине пассажирского самолёта, пролететь на вертолёте над Рио-де-Жанейро или попасть на режимный завод. Иногда на подготовку съёмки уходит полтора месяца или даже больше. Сейчас у меня есть список объектов, на которые я хочу попасть, – он стабильно большой. Есть некоторые художественные проекты, которые я хочу продолжать. Например, однажды мне пришла в голову идея, что можно снимать самолёты в тёмных ангарах. На Иркутском авиазаводе мы фотографировали боевые истребители Су-30, была ночь, и в какой-то момент до меня дошло, что можно выключить весь свет, подсветить самолёт фонарями и снять его на абсолютно тёмном фоне. Мы притащили несколько вёдер воды и разлили её по полу, чтобы получить отражение. Вышло очень круто, теперь мне нравится снимать авиацию так.

На башню не лезь «без башни»

Слава Степанов признаёт, что сумел попасть далеко не на все объекты, о которых мечтал. – Пока стоит на Байконуре один из «Буранов», заброшенный, я хотел бы его пофотографировать, ведь это целая эпоха. Но меня туда не пускают. И почему-то пока не могу договориться, чтобы попасть на добычу соли. – Ты получаешь разрешение на каждую съёмку? – Да, у меня всё легально, ни одного замка в своей жизни я не сломал. У меня за плечами где-то тысячи четыре крыш по всему миру и везде удавалось получить разрешение. В легальности есть плюсы: можно прийти на место съёмки в любое время, подготовиться и сделать стоящий, а не случайный кадр.

Самый большой в России роторный экскаватор ЭРШРД-5250. Берёзовский угольный разрез.

 – Где проще получить разрешение: за границей или в нашей стране? – В России, конечно, договориться о работе на крыше легче, во многом благодаря нашей ментальности. Русское авось сильно помогает: «Ты же не упадешь? Да ладно, лезь! Если что, я не видел».  – В каких экстремальных ситуациях тебе пришлось побывать? – В Екатеринбурге был глупейший случай. Температура воздуха минус 39 градусов. Потрясающе красивые атмосферные явления. Я залез на кран на уровень 60-го этажа, поснимал и решил зайти в будку крановщика. В этот момент мне позвонили, я снял перчатки и верхонки, а потом вышел из будки без них. Дверь захлопнулась. С голыми руками спуститься по металлической лестнице с такой высоты практически невозможно – сразу получишь ожог и такую боль, что проще дождаться МЧС. Но мне повезло, дверь удалось открыть. Бывает, что где-нибудь на разрезе водитель БелАЗа не видит тебя, начинает сдавать назад, и я бегу от трёхсоттонной машины. Или на металлургическом комбинате начинают выпускать раскалённый металл раньше времени без сигнала, а я как раз нахожусь возле печи. Но это больше форс-мажорные ситуации, сам я никогда не рискую понапрасну.

Символ Сан-Франциско – мост Золотые ворота.

– Где тебе больше всего понравилось побывать? – За рубежом – в Сан-Франциско однозначно. Я был там всего три дня, но этого мне хватило, чтобы понять, что этот город предельно близок мне по психотипу. Там сочетается всё, что мне нравится: архитектура, природа, океан, погодные условия и неимоверная концентрация творческих людей. Это такой американский Санкт-Петербург. В России, пожалуй, могу выделить Калининград и Красноярск как города, в которых просто приятно находиться. А вот Новосибирск – это просто место, где я родился и вырос.

Новосибирск-Главный зимой 2017 года.

 – Уехать отсюда не хочется? – Тоже нет. Новосибирск – город самодостаточный: чем бы ты тут ни занимался, совсем уж тоскливо не будет. С другой стороны, я до сих пор не встречал человека, который бы по-настоящему любил Новосибирск, как, скажем, петербуржец или екатеринбуржец.

«Суматошный», «перенаселённый», «душный», и даже «бездушный» — всё это о столице Японии. Но в то же время: «логичный», «пунктуальный», «удобный», «стильный», «ультрасовременный» — и это всё тоже Токио! Огромный человеческий «муравейник», основные штрихи устройства которого лучше изучать сверху.

 – Много ли в России фотографов, которые работают в том же направлении, что и ты? – В этой сфере нас примерно четверо: двое в Новосибирске, двое в Москве. Чтобы этим заниматься, нужно это очень сильно любить. Такая съёмка отнимает неимоверно много времени и сил. Возможно, будь я свадебным фотографом, я бы больше зарабатывал и больше спал дома.

Факт В 2010 году Слава Степанов снимал Бердск с вертолёта. Увидеть эти кадры, как и все остальные, можно в его блоге в ЖЖ.

Фото автора и Славы СТЕПАНОВА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru