Вторник, 23 октября 2018 16 +  RSS
Вторник, 23 октября 2018 16 +  RSS
17:00, 01 июня 2018

Военный роман: Сталин помог


Надежда Попова готова была встретить мужа с войны пусть без ноги, лишь бы живого, а он вернулся на своих двоих. Сказал: «благодаря товарищу Сталину».

Василий Попов прошёл Великую Отечественную войну от начала и почти до самого конца: отвоевался в Восточной Пруссии, где получил тяжелейшее пулевое ранение в ногу во время штурма прусского города Инстербург (нынешний Черняховск).

Василий Иванович рассказывал:

— Городок хоть и маленький, но представлял собой настоящую крепость. Много наших ребят там полегло. Я после ранения сразу же потерял сознание, а очнулся в госпитале, загипсованный от самого горла до пальцев ног. Гипс-циркуляр такая «упаковка» называется. Я даже не знал, что там, под гипсом: может, и ног-то нет уже вовсе. Температура высоченная, а хирург говорит: «Готовься к операции».

У Василия Попова было сквозное пулевое ранение левого тазобедренного сустава. Плюс сильное нагноение. Чтобы спасти раненого, врач решил ампутировать ему левую ногу.

Перед операцией Василий Иванович попросил соседа по палате от его имени написать и отправить письмо жене. Надиктовал: «Буквально через час отрежут мне левую ногу, да не до колена, а скорее всего целиком. Так что решай, сможешь ли жить с таким калекой или, по молодости, другого себе найдёшь». Письмо сосед отдал медсестре, чтобы она отправила его полевой почтой на родину Василия Попова. А сам боец стал ждать рокового часа – операции.

Но в тот день у хирурга было много работы: привезли новых раненых. И пока Василий ждал свою очередь, сосед поведал ему интересную историю.

— Слышал ли ты, — спросил сосед, — что сам товарищ Сталин накрутил хвоста военным медикам за то, что они слишком часто отрезают раненым в госпиталях руки и ноги? Иосиф Виссарионович заявил, что солдат надо лечить, а не превращать в инвалидов. Он даже приказ издал, чтобы ампутаций конечностей в госпиталях ни в коем случае не производить, разве что только в самых крайних случаях.

Всё это Василий Попов, конечно, слышал: слухи о таком приказе ходили среди солдат едва ли не с первых дней войны. Но только сам Василий относился к ним, как к обычным фронтовым байкам. А тут призадумался: «Чем чёрт не шутит – а вдруг правда!». И когда его уже начали перекладывать с койки на каталку, чтобы отвезти в операционную, возьми да ляпни хирургу:

— А вы о приказе товарища Сталина о запрете ампутаций разве не знаете?

Хирург насупился:

— Ты-то откуда о нём наслышан?

Василий промямлил что-то вроде «люди говорят». А потом взмолился:

— Ну, неужели нельзя обойтись без ампутации?!

Врач повздыхал, ещё раз осмотрел ногу.

— Ладно. Попробуем ещё раз гипс наложить. Посмотрим, что получится. Но если не выйдет, не обессудь!

…Долго после этого пролежал Василий Попов в госпитале. Но всё, слава Богу, и зафиксировалось, и срослось, как надо. Со временем он научился распрямлять ногу самостоятельно, без помощи медиков, а потом и передвигаться – сначала с костылями, затем без них. Дело шло к выписке. День Победы Василий отпраздновал в госпитале отпраздновал и через несколько дней уже ехал домой.

…А теперь передаю слово его жене, Надежде Николаевне.

— Я когда то злосчастное письмо получила, проревела весь вечер и всю ночь. И от радости, и от горя. Радовалась, конечно, что Васенька мой жив остался, воевать больше не будет и вот-вот домой вернётся. Но вернётся-то инвалидом. А вдруг осложнение какое, гангрена начнётся? Ох, не приведи Господь! Но и в мыслях не было, чтобы от него отказаться. Ждала, ещё как ждала!

— А сны всё это время такие поганые снились, — утирает ладошкой слёзы Надежда Николаевна. — То мой Вася на деревяшке ковыляет, то на костыли опирается, а то и вовсе без обеих ног на тележке по дороге катит, обеими руками от земли отталкивается. Я в холодном поту просыпалась и Бога молила, чтобы только не последнее – не тележка.

…И вот он настал, тот знаменательный день. Ближе к обеду прибежали соседские ребятишки:

— Тётя Надя, тётя Надя! Там от околицы, кажись, твой дядя Вася идёт!

— Я за слово «идёт» ухватилась: значит, не на тележке. Выскочила, побежала: вот он! Сам идёт и только чуть-чуть прихрамывает! Обхватила его обеими руками, от радости чуть сознание не потеряла.

Уже позже, в доме, немного успокоившись, я опять его обнимаю, целую, а сама незаметно рукой по его левому бедру сползаю: нога-то не деревянная ли? Слава Богу, нет!

… Долгие годы прожили вместе Василий и Надежда Поповы. Четверых детишек подняли: двух парней, двух девочек. А во время застолий часто вспоминали ту историю с ранением. Причём Надежда Николаевна за то, что нога у мужа цела осталась, благодарила Бога, а Василий Иванович – товарища Сталина.

Экскурс в историю

Был ли на самом деле такой приказ Сталина? Скорее всего, нет: текста его, во всяком случае, никто не видел. Но какое-то устное указание относительно недопустимости большого числа ампутаций, скорее всего, было, и оно породило множество легенд.

Одна из них связана с именем известного актёра театра и кино Михаила Пуговкина. Осенью 1942 года он получил тяжелейшее ранение в ногу, в медсанбате началась гангрена, вердикт хирурга был однозначен: только ампутировать. Но, как рассказывал позднее сам артист, буквально за несколько дней до этого ранения товарищ Сталин устроил медикам разнос за большое количество ампутаций… (и так далее – см. выше по тексту). В общем, не стали ампутировать и спасли ногу Михаилу Пуговкину, выполняя указ вождя.

Фото с сайта olegasta.moy.su

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru