Понедельник, 17 декабря 2018 16 +  RSS
Понедельник, 17 декабря 2018 16 +  RSS
11:58, 05 сентября 2018

Насколько безопасна вода, текущая из-под кранов в квартирах Бердска?


Чтобы выяснить это, корреспонденты «Свидетеля» отправились на насосно-фильтровальную станцию № 2, что находится в Микрорайоне, недалеко от пожарной части. Сокращённо: НФС-2.

Нашими гидами на предприятии стали Александр Загородний, начальник станции, и Евгений Моргунов, заместитель начальника ПТО Комбината бытовых услуг.

— Задача станции – очистка исходной воды до стадии питьевого водоснабжения и её подача в город, потребителю, — языком официального документа формулирует Евгений Геннадьевич. И тут же поясняет, предваряя наши вопросы: качество воды для населения проверяется ежечасно; вода исследуется на все показатели СанПиНа, в том числе на мутность, остаточный хлор, свободный хлор, железо и на различного рода бактерии. Прежде, чем вода дойдёт до потребителя, то есть, до каждого из нас, она проходит различные стадии очистки.

Обо всём, что происходит с водой, которая потом льётся из наших кранов, рассказал Александр Загородний.

Вода проходит долгий путь. Из Обского водохранилища через так называемый оголовок она по двум сифонным водоводам поступает в насосную станцию первого подъёма. Эта станция состоит из приёмного отделения и машинного зала с установленным в нём насосным оборудованием. Всего насосов три: один работает, два — в резерве. Насос подаёт воду на станцию контактных осветлителей. Путь неблизкий: от водозабора шесть километров по водоводам.

Здесь вода проходит через первичные микрофильтры, очищается от фито- и зоопланктона. Затем поступает в смеситель перегородчатого типа. Это бетонное сооружение, где вода смешивается с различными реагентами. Из них особо следует отметить гипохлорит натрия, применяемый для обеззараживания воды.

Раньше, рассказывает Александр Загородний, для этого использовался газообразный хлор. Однако он чрезвычайно опасен, поэтому на НФС-2 перешли на гипохлорит натрия: дорого, но безопасно. Кстати, в Новосибирске гипохлорит используется только на одной насосной станции. На всех остальных – газообразный хлор. Так что в этом отношении Бердск оказался впереди мегаполиса.

— А нельзя ли вообще отказаться от хлора в качестве обеззараживающего реагента? В каком бы состоянии он ни был, жидком или газообразном, запах от него всё равно не самый приятный.

— На хлоре пока работает весь мир, — поясняют наши гиды. — В последнее время появилось множество других обеззараживающих реагентов, у иных даже есть разрешение на использование в сетевом водоснабжении. Однако их воздействие на человека в долгосрочной перспективе пока не изучено. Иными словами, никто не знает, что произойдёт с организмом человека, употребляющего обеззараженную такими реагентами воду, через десять-двадцать лет.

— К нам тоже приходят представители различных НИИ, предлагают свои реагенты, — рассказывает Евгений Моргунов. – Но мы пока побаиваемся. Новосибирский водоканал — третий в стране, вот на него мы и ориентируемся.

Из смесителя перегородчатого типа вода поступает на контактные осветлители. Их загружают песком, и все взвеси осаждаются именно здесь. После осветления вода льётся в два резервуара, каждый ёмкостью по три тысячи кубических метров.

— Зачем нужны эти резервуары?

— Воду горожане потребляют неравномерно, — поясняет Загородний. — Утром, в обед, вечером – пик потребления, а ночью оно минимально. Для того, чтобы не было перебоев в водоснабжении, нужны резервуары. Ночью они накапливают воду, днём отдают потребителю, и вода в жилищах бердчан есть круглые сутки.

Кроме того, в контактных осветлителях периодически накапливается грязь. Для того, чтобы её вымыть, используется вода из резервуаров: ночью специальным насосом и по специальным же трубопроводам вода под большим напором взбаламучивает взвеси, всю эту грязь, и вымывает её прочь.

— Кто и каким образом контролирует качество воды?

— Его проверяет лаборатория, которая находится на НФС-1, в посёлке Агролес. Но и здесь, на НФС-2, тоже есть помещения для лаборантов, здесь тоже берутся пробы воды для анализов, — говорит Александр Загородний. — Есть дневная лаборатория, есть дежурная, работающая круглосуточно. Анализ воды, как уже отмечалось, проводится каждый час.

— А кроме этого, — добавляет Евгений Моргунов, — нас постоянно контролирует Роспотребнадзор. Если анализ показывает, что в воде что-то не так, мастер оперативно решает, какие реагенты прибавить, какие — убавить. Форс-мажорные ситуации на станции случались – куда же без них? Главная нагрузка приходится на паводок, когда вода в водохранилище очень мутная. Для того, чтобы очистить такую воду, приходится, по скромному определению Евгения Геннадьевича, прилагать определённые усилия.

— Справляетесь?

— Обязаны справляться. И если вода на станцию идёт некачественная, она не поступает в сеть. Иными словами, форс-мажоры существуют для нас, но не для потребителя.

— Но если на насосно-фильтровальной станции столь жёсткий контроль качества воды и столь тщательная её очистка, почему же из крана на кухне или в ванной порой течёт водичка отнюдь не идеального цвета и вкуса?

— Основная проблема для Бердска сегодня – коммуникации, — объясняет Александр Загородний. — Трубы ржавые, в окалине; именно ржавчина и окалина придают водопроводной воде столь специфический вкус и цвет.
Что же касается качества очистки воды на насосно-фильтровальной станции, то Евгений Моргунов приводит показательный пример: уже четыре года различные взвеси в воде даже во время паводка не превышают установленных нормативов. Раньше превышали, теперь – нет.

— Вода с насосно-фильтровальной станции в город идёт качественная, у Роспотребнадзора претензий к нам нет, — подытоживает Моргунов. — Но вот у потребителя, из-за коммуникаций, есть. Подводят нас коммуникации.

— Обязательно ли в таком случае обзаводиться домашними фильтрами воды?

— Вполне достаточно фильтра, какие устанавливаются на чайниках или кувшинах. Иные горожане в своих предосторожностях доходят до того, что заказывают чистую воду для мытья. Ну, и зачем?

Любопытный факт

Город растёт, население увеличивается. Значит ли это, что увеличивается и расход воды?

Ответ обескураживает: тенденция совершенно обратная, вот уже десять лет наблюдается снижение потребления воды. По сравнению с 2008 годом оно снизилось на 20-30%.

Если в абсолютных цифрах, то десять лет назад город потреблял 35-37 тысяч кубометров воды в сутки, сегодня же – примерно 27 тысяч кубических метров.

— В советское время горожане лили воду безоглядно, поскольку стоила она копейки. В эпоху же рыночных отношений люди научились считать деньги, обзавелись приборами учёта, экономят, где это возможно, — пояснил Евгений Моргунов. — А проектная мощность НФС-2 – 40 тысяч кубических метров воды в сутки. Так что пока беспокоиться не о чем: воды на всех хватит.

Фото Александры Ветровой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2018 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru