Четверг, 27 июня 2019 16 +  RSS  Письмо редактору
Четверг, 27 июня 2019 16 +  RSS  Письмо редактору
13:28, 08 мая 2019

«Адская работа под постоянным обстрелом»: как бердчанин строил Дорогу Победы


В 1945 году иные бердчане вернулись с войны, имея целый иконостас на груди. А Павел Никитин – всего с двумя медалями: «За победу над Германией» и «За оборону Ленинграда».

Насчёт первой, с профилем вождя, всё ясно: ею награждали не за конкретные подвиги, а за участие, хотя в той страшной войне сам факт участия зачастую означал подвиг. Но вот вторая награда…

Начало войны Павел встретил машинистом маневрового паровоза на Инской дистанции пути. Поэтому получил «бронь» и мог гонять свою «кукушку» вдали от артобстрелов и авианалётов. Но в июле 1942 года – именно тогда, когда вышел трагичный приказ Ставки № 227 «Ни шагу назад», — бюро Новосибирского обкома ВКП(б) постановило: сформировать первую Сибирскую стрелковую дивизию. Причём исключительно из добровольцев.

Новой дивизии было присвоено имя Сталина и дан порядковый номер 150. Добровольцев было много. В том числе из Бердска. В их рядах оказался и Павел Никитин. Своё боевое крещение он принял под городом Белым, где 150-я Сибирская добровольческая стрелковая дивизия вела ожесточённые бои до конца 1942 года. А в начале 1943-го дивизию перебросили под Великие Луки. Впрочем, здесь Павел задержался ненадолго.

Внезапно его вызвал к себе особист. Поминутно сверяясь с документами, расспросил (а по манере общения – буквально допросил) о работе на Инской дистанции пути. И затем внезапно объявил о его переводе на Волховский фронт: на строительство железной дороги с последующей её эксплуатацией. На прощание сменил тон и даже похлопал Павла по плечу со словами: «От таких, как ты, парень, зависит жизнь многих людей, которые сейчас голодают в осаждённом Ленинграде».

…18 января войскам Красной Армии удалось разорвать кольцо блокады, железным ошейником сдавившей город на Неве. В районе Шлиссельбурга встретились войска Ленинградского и Волховского фронтов. Вечером того же дня госкомитет обороны принял решение о строительстве железнодорожной ветки длиной 33 километра, которая должна была соединить внутреннюю «блокадную» сеть железных дорог с внешней, ведущей на Волховстрой.

Вроде 33 километра – совсем немного. Но ветка, рассказывал Павел Петрович, должна была пройти по лесам, болотам и торфяникам. Грунт приходилось таскать из карьера в трофейных мешках, возить на санках и даже на кусках кровельного железа. Ссыпали его прямо в хлюпающее под снегом болото. Потом настилали брёвна, а сверху клали – буквально вмораживали — рельсы. «Адская была работа, резюмировал Павел Никитин. – Да ещё под постоянным обстрелом: немцы были совсем рядом, на Синявинских высотах, и обстреливали буквально каждый километр».

Особенно трудно, рассказывал Павел Никитин, дался мост через Неву, напротив Шлиссельбурга, где течение реки очень сильное, сваи сносило то и дело… Но и мост, и всю железнодорожную ветку в этих немыслимо тяжёлых условиях удалось построить за рекордно короткий срок.

7 февраля 1943 года по железнодорожному пути в Ленинград с Большой земли прошёл первый состав с танками. А следом – состав с продовольствием. Павла за ударный труд отпустили на сутки в Ленинград, и он был на Финляндском вокзале во время торжественной встречи этого состава.

— Что творилось, не опишешь словами, — вспоминал он. – Оркестр, крики «ура!»… и слёзы, слёзы: люди плакали от радости…

Через две недели ленинградцы почувствовали результат: их хлебный паёк сравнялся с московским. А вскоре по карточкам начали выдавать муку, крупу и даже мясо. Паровозы тянули в город продуктовые составы один за другим. Одним из этих паровозов управлял Павел. Он вспоминал:

— В моей паровозной бригаде мужчина был только один: я. А помощником и кочегаром ко мне по комсомольским путевкам с ленинградских заводов направили девушек, Настю и Катю. Бледные, худющие, смотреть страшно! Но работали они добросовестно. Да и на всей ветке стрелочницы и кондукторы – сплошь были одни девушки.

— Немцы с Синявинских высот отчётливо просматривали почти всю ветку. Поэтому мы шли по ней только ночью, с погашенными огнями. Но это помогало не всегда: у немцев были очень сильные авиапрожекторы и звукоуловители: ими они засекали поезда. Но едва немцы начинали орудийный обстрел состава, наша дальнобойная артиллерия открывала ответный огонь. И всё равно: с наступлением белых ночей немцы били прямой наводкой по каждому составу. Страшно было смотреть: земля дыбом вставала, рельсы в спираль закручивало, разбитые паровозы и вагоны лежали прямо под откосом на всём протяжении пути, — заново всё переживая, рассказывал Павел Никитин.

… После войны он женился на Кате, привёз её в Бердск. Но через несколько лет жене удалось уговорить его переехать в Ленинград. А на малой родине Павел Петрович теперь бывал наездами: навещал родню. В один из таких визитов он и рассказал историю о себе и о Дороге Победы. «Что характерно, — подчеркнул он, — там до сих пор сохранилась просека: нашпигованная железом земля не даёт расти деревьям».

С 22 февраля 1943 года рабочие и инженеры «горячих» цехов Ленинграда стали получать по 700 граммов хлеба, на остальных предприятиях – по 600, служащие – по 500.

Для сравнения: в феврале 1942 года рабочие получали по 500 граммов хлеба, служащие – 400, иждивенцы и дети – 300 граммов.

Фото с сайта rewtov.net

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2019 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru