Понедельник, 23 октября 2017 16 +  RSS
Понедельник, 23 октября 2017 16 +  RSS
10:38, 31 октября 2014

Последние два месяца жизни неизлечимо больной наркоторговец проведёт в тюрьме


Снисхождения к сбытчикам наркотиков нет и не будет, уверен председатель Бердского городского суда Павел Яковинов.

DSC_64361

Самым мягким за последнее время приговором наркосбычику назвал председатель Бердского суда приговор, уже вступивший в силу 27 октября: шесть лет и восемь месяцев проведёт в колонии один из членов организованной группы, распространявшей синтетические наркотики. Его подельники на подобное снисхождение рассчитывать не могут. Ни отсутствие судимости, ни хорошая характеристика, ни то, что торговец сам не наркоман – сегодня не может помочь ему в зале суда.

09-судья Яковинов– По санкции статьи 228 УК РФ («сбыт наркотиков»), виновному грозит 20 лет тюрьмы, – поясняет председатель суда Павел Яковинов.  – Однако у этого осуждённого состав преступления не был окончен: сбыть полученные наркотики он не успел, только готовился к этому. Закон даёт право приговорить виновного лишь к половине от максимального срока за приготовление. Плюс к тому он написал явку с повинной и активно сотрудничал со следствием. Поэтому — шесть лет и восемь месяцев. Мало?

– Ещё десять лет назад это стало бы, наверное, одним из самых суровых приговоров наркосбытчикам: многие получали за оконченный и неоднократный сбыт по три-четыре года лишения свободы. В связи с чем такие изменения?

– Законодатели осознали, что наркоторговля – прямая угроза национальной безопасности и ужесточили наказание. А судьи — тоже граждане своей страны. Я лично не считаю, что срок в 20 лет слишком большой для торговца наркотиками. И когда закон даёт мне возможность приговорить сбытчика к такому наказанию, я ею пользуюсь.

– Что, собственно, сбывал наркоторговец, получивший шесть с половиной лет зоны?

– Их было трое. Один пока не установлен, его ищут полицейские. Второй за сбыт наркотиков долгое время находился в международном розыске и даже пытался укрыться от следствия в воинской части Таджикистана: устроился туда контрактником, но был арестован. Правда, по нему приговор в силу ещё не вступил, я его не могу комментировать; скажу только, что он более суровый, чем в отношении написавшего явку с повинной. Преступники готовились сбыть синтетические наркотики (они же «спайсы», соли): расфасовали зелье по пакетикам с разовыми дозами, начали подыскивать клиентуру в Интернете, но сбыть ничего не успели — были задержаны оперативниками Госнаркоконтроля.

– Долгое время в стране существовала концептуальная юридическая проблема: каждый день появлявшиеся новые наркотики с чуточку изменённой химической формулой не были внесены в список наркотических средств, соответственно, продавцы «спайсов» уходили от ответственности.

– Сейчас эта проблема решена на законодательном уровне. В юридическую практику введено такое понятие, как «аналог» внесённого в список вещества либо производного от наркотического средства. Эксперты силовых структур уже наработали отличную практику исследования новых веществ, определения их производных и аналогов. Ответственность за сбыт таковых совершенно аналогична ответственности за сбыт наркотиков, внесённых в официальный список.

– Вообще, на примере рассмотренных в Бердске уголовных дел, связанных с наркотиками, о каких тенденциях можно говорить?

– Во-первых, в сравнении с прошлым годом их стало больше на 40%. Можно считать это результатом усилившегося контроля со стороны Госнаркоконтроля, полиции, УБОПа и ФСБ. Бердск, кстати, в этом отношении город, прикрытый со всех сторон.

Возможно, однако, и другое толкование: всё большее количество людей видят источник лёгкой наживы, считают, что вследствие частого изменения химической формулы наркотика их никто не сможет привлечь к уголовной ответственности, и втягиваются в этот «бизнес». Про формулу я уже сказал — не поможет. Только обидно и страшно смотреть на современных продавцов наркотиков. Это, как правило, не вчерашний ранее судимый наркоман, больной тысячью болезнями; очень часто это образованные молодые несудимые люди, у которых вроде бы вся жизнь впереди, а они — на скамье подсудимых, и сроки, которые они получают: 12, 13, 15 лет. Жестокие сроки.

– Знаю, что недавно в бердском суде был окончен уголовный процесс в отношении сбытчика наркотиков, которому врачи гарантировали месяца два жизни — он болен неизлечимой болезнью. Но даже он получил реальный срок. Вы считаете это правильным?

– Да. Это правильно. Есть уголовные дела, где судья может, а иногда даже должен проявить снисхождение. И я, и мои коллеги это делаем, когда так нужно. Но эта категория дел — отдельный случай; снисхождения у меня к таким людям нет и не будет.

Фото из архива редакции

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 Свидетель
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru